Кинг - С. Дж. Тилли

О, черт возьми.

Моя киска сжимается от образа, который вызывают его слова.

Горло прочищается. «Ну что… ты готов?» N вернулся, а рядом с ним еще один большой угрюмый мужчина.

«Я готов», — рычит Кинг, и я клянусь, что чувствую, как он еще больше твердеет.

Я закрыл глаза, когда N начал декламировать слова, которые я узнала из фильмов, но которые, как я начала верить, никогда не будут мне сказаны.

Произнесение свадебных клятв, от которых я, по сути, отказалась.

Просто притворись, что это нереально.

Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на дыхании. И стараюсь не думать о том, как тепло прижимается ко мне Кинг. Как я больше не дрожу.

Сырое, предательское тепло скапливается между моих бедер. Заставляя меня чувствовать себя еще хуже.

Это просто пот. Я говорю себе. Это не ощущение мужских рук вокруг меня. Это не имеет ничего общего с возбужденной частью тела, которая вдавливается в меня. Это определенно не связано со словами, сказанными мне на кожу.

Слова N внезапно звучат громче. «Согласен ли ты, Кинг Бартоломей Васс, взять Саванну Джейн Оутс в жены поневоле? В болезни и здравии? В богатые и еще более богатые времена. Обещаешь ли ты быть верным похитителем, пока вы оба живы?»

«Согласен», — слова Кинга окружают меня.

«А ты, Саванна Джейн Оутс, берешь ли ты Кинга Бартоломео Васса в законные мужья? Обещаешь ли ты быть верной и преданной? Быть лучшей женой, какой только можешь быть? Не перерезать горло Кингу, пока он спит?»

Я открыла глаза и уставилась на ухмыляющегося мужчину с другого конца комнаты.

Когда я не отвечаю, Кинг крепче обнимает меня всем телом.

"Отлично."

«Саванна», — тихо отчитывает меня Кинг.

Я стискиваю зубы, потом сдаюсь. Это просто слова. «Я согласна».

«Отлично!» — сияет N. «Тогда я, Неро, лучший друг счастливого жениха, объявляю вас мужем и женой». Он разводит руки. «Вы можете поцеловать невесту».

Мои глаза расширяются.

Он не стал бы…

Кинг поворачивается, и я внезапно оказываюсь на спине, его тело вдавливает меня в подушки.

«Ты не…»

Я пытаюсь сказать «дерзай». Но дохожу только до той части, где мой рот открывается на «а», прежде чем его губы врезаются в мои.

Мои глаза расширяются, а затем закрываются, когда искры замыкают мой мозг.

Его губы теплые. Твердые, но мягкие. И мои реагируют, инстинктивно следуя его движениям.

Я забываю, что ненавижу его.

На секунду я забываю, что нахожусь здесь против своей воли.

Я погружаюсь в ощущение его веса на себе, таю, когда его язык скользит по-моему.

Я стону, когда одна из его рук скользит вверх по моему позвоночнику и обхватывает мой затылок.

Я позволил себе забыть.

На один этот момент.

И тут я все вспомнила.

И я сжимаю зубы вокруг его нижней губы.

Кинг замирает, но не отстраняется, поэтому я кусаю сильнее.

Я знаю, что не должна беспокоиться о том, что причиню ему боль. Этот человек буквально только что заставил меня выйти за него замуж. Но мысль о том, чтобы пролить кровь и получить ее в свой рот, больше, чем я готова сделать. Даже если бы у меня хватило наслаждения откусить его чертову губу — сигнал внутреннего рвотного рефлекса — он бы просто так меня не отпустил.

Рука за моей головой сгибается, слегка дергая меня за волосы, и я воспринимаю это как сигнал отпустить его.

Когда он отрывает от меня свое лицо, я ожидаю увидеть, как он смотрит на меня с самодовольным удовлетворением. Злорадствует по поводу того, чего он достиг. Но выражение его лица… Это что-то совсем другое.

Это голод.

И мне противно испытывать то же самое чувство в глубине души.

«Ну что ж!» — хлопает в ладоши человек, которого, судя по всему, зовут Неро, а не просто Н. — «Там будет праздничный обед или что-то в этом роде? Я умираю с голоду».

Кинг высвобождается из-под моего покрова и встает.

Я определенно не скучаю по прижатию его тела к моему. И я совершенно не смотрю на огромную выпуклость спереди у него в штанах.

«Не будь придурком», — говорит Кинг Неро, поправляя его одежду.

«Это проповедник Дик», — ухмыляется Неро.

Они кажутся почти игривыми по отношению друг к другу, и я вспоминаю комментарий Неро о том, что он лучший друг Кинга, и задаюсь вопросом, правда ли это. И задаюсь вопросом, что значит, что лучший друг Кинга может быть кем-то таким страшным.

Я пользуюсь моментом, когда на мне никто не сосредоточен, чтобы сесть, но тут же обнаруживаю, что третий мужчина пристально смотрит на меня.

Я совсем забыл о нем. Свидетель.

На мне куча не по размеру взятой взаймы одежды, но то, как на меня смотрит этот мужчина, заставляет меня нервничать.

Огромное тело Кинга движется между мной и мужчиной.

«Когда сертификат будет готов для подписи, я попрошу кого-нибудь принести его вам», — спокойно говорит ему Кинг. «Но, если ты еще раз так посмотришь на мою жену, я выколю тебе глаза из черепа». Он делает паузу. «Понял?»

Шум крови, бегущей по моим венам, заглушает любую реакцию другого мужчины.

Он сумасшедший.

Я замужем за сумасшедшим.

«Надень это».

Я вздрагиваю, обнаружив, что Кинг сидит передо мной на корточках, протягивая мне поношенную темно-бордовую студенческую толстовку.

Я не знаю, дает ли он мне её, чтобы завершить его задание, которое он дал мне ранее, или он хочет, чтобы я скрыла тот факт, что я в футболке без бюстгальтера. В любом случае, я беру её и надеваю через голову, потому что холод, который был раньше, снова проникает в мои кости.

"Ты голодна?"

Я качаю головой.

«Тебе нужно поесть».

Я снова качаю головой, сжимая