Дождь в моей душе - Марина Зимняя

Матвей опускает глаза и сжимает губы. Мне не нравится его мимика. Чувствую, что он сейчас выдаст то, что мне точно не понравится.

- Я заблочил номер классной в твоем телефоне. Она до тебя дозвонится только если догадается с другого номера позвонить. И родительский чат в Телеге снес. А ты и не заметила, - смотрит на меня исподлобья, ждет подзатыльника.

- Что ты сделал?

- Ой! Только не ори! У меня там с алгеброй полный пи… кабздец. А у тебя своих проблем хватает.

- Я так понимаю, сегодня ты в школу не ходил?

- Ну а как я ее оставлю?

- Матвей! - повышаю голос я, листая список контактов. Нахожу контакт классной руководительницы брата и снимаю с номера блок. Вот что мне теперь с этим делать. Опаздывать на работу третий день подряд или сразу писать заявление по собственному…

14.

В пять утра я начала отмывать волосы Василисы. Нужно ли говорить, что я больше не сомкнула глаз ни на минуту. Катя сонным голосом подсказала мне пару методов, все необходимые ингредиенты оказались у меня в наличии, в конце концов результат не мог не порадовать. Волосы почти отмылись лишь некоторые пряди имели легкий еле заметный голубой оттенок. Я накормила детей завтраком и под громкие возмущения Матвея заставила их обоих собраться в школу. А потом позвонила Инне Геннадиевне и под тяжелые вздохи начальницы вкратце объяснила ей ситуацию. Я считала своим долгом посетить школу и поговорить с классным руководителем Матвея. То, что я уже слегка запарила начальницу со своими проблемами слышалось в каждом ее вздохе. Она напрямую сказала мне что уже пожалела о своем решении перевести меня в приемную. Лучше бы отправила туда токсикозницу Катю. Что я могла на это ответить?

Общение с Минервой повергло меня в настоящий шок. Она в буквальном смысле катила бочку на Матвея, называя его трудным ребенком. Обвиняла его во всех школьных саботажах. Успеваемость упала, поведение просто отвратительное, огрызается, матерится, прогуливает уроки и вишенка на торте - Матвей избил девочку! В четверг по его душу состоится педсовет. Если бы я сегодня не явилась в школу, Ирина Александровна была бы вынуждена наведаться к нам домой. Все это можно пережить, я в курсе, что мой брат не паймальчик. И подраться может, и прогулять. Но формулировка "избил девочку", просто убила меня. А то что на педсовете будет присутствовать инспектор по делам несовершеннолетних звучало, как контрольный выстрел в голову.

***

- Что это? - спрашивает Роман Александрович. Когда я подсовываю ему заявление на отпуск за свой счет. Инна Геннадиевна отказалась его подписывать, сказав, что подписать его должен мой непосредственный начальник. А она на данный момент им не является.

- Я вас не отпускаю, - произносит он и отодвигает лист в сторону. Не удостоив меня даже взглядом продолжает изучать графики на экране ноутбука.

- Роман Александрович! Семейные обстоятель…

- У вас кто-то умер?

- Нет! - произношу я задержав дыхание, тут же подумав о дедушке.

- Идите работайте. Вы забыли, то что завтра на заводе будет итальянская делегация. Вы мне понадобитесь. - Опустив голову выхожу из кабинета. - Будьте добры принесите мне кофе, - кричит он мне вдогонку.

- Сварить?

- Нет! Лучше из автомата.

Может попросить перенести педсовет? Ну что мне делать!? Господи! Почему все это должно было случиться в одно время? Почему нельзя сыпать на меня проблемами более дозировано? Несу кофе в кабинет директора, взгляд натыкается на довольную рожу Лисицкого. Ах! Да! Я же еще не занесла ему деньги.

Ставлю кофе перед начальником и возвращаюсь в приемную. Лисицкий сидит на диване. Присаживаюсь на свое место, он поднимается и направляется ко мне. Тянусь за сумочкой. Он наклоняется и перехватывает мою руку. Шепчет мне на ухо:

- Может подумаешь хорошо, разве деньги бываю лишними? - отшатываюсь от него как от прокаженного.

- Что здесь происходит? - слышится от двери начальника.

- Ничего Роман Александрович. У нас с Александрой личный разговор.

- Будьте добры перенесите все личные разговоры на нерабочее время. Александра, больше не приносите мне кофе в одноразовых стаканах, - произносит он и закрывает за собой дверь.

Да что б тебя! Еще один мудила! Тоже мне эстет… Сегодня он общается со мной как-то пренебрежительно. Это чувствуется в каждом его взгляде и в каждом слове, обращенном ко мне. Почему меня так задевает его пренебрежительный тон? Почему мне постоянно хочется поежиться и спрятать взгляд? Самолюбие царапает непонятное чувство.

Время словно резиновое, в конце дня я снова подхожу к нему с попыткой отпроситься хотя бы на пару часов, но наткнувшись на его холодный взгляд не решаюсь завести эту тему. Лисицкий больше не появлялся, деньги я ему так и не отдала. Весь день чувствовала себя отвратно. За всем этим напряжением я ни разу не вспомнила о дедушке. Нужно наведаться в больницу.

***

Утром мчусь в школу и слезно умоляю завуча перенести педсовет на пятницу. Я была уверена, что мне откажут, но его не только перенесли на день позже, еще и время назначили более подходящее не на день, а на вечер. Буду решать проблемы по мере их поступления. Может в пятницу он будет добрее и отпустит меня с работы пораньше. Так уж и быть придется посвятить его в суть моей проблемы. Главное сегодня не облажаться.

Брат с утра пораньше подкинул мне забот. Ой, не ровно он дышит к этой девочке. Нужно смотреть за ними в оба. Вася немного осмелела. Вечером вела себя более расковано. С энтузиазмом бросилась подтягивать Мота по алгебре. Брат не скоро меня простит. Ведь это я попросила ее с ним позаниматься.

Матвей разбудил меня еще пяти не было. И стал уговаривать разыскать среди своих вещей какую-нибудь куртку или пальто. Сказал, что хотел купить Василисе пальтишко, он ведь подрабатывал летом и немного денег у него имелось, и даже заказал несколько вариантов на маркетплейсе. Но она не захотела принимать его подарок разрыдалась и даже обиделась. Пришлось вернуть вещи так и не распакованными.

Он решил, что мне будет под силу уговорить ее принять что-нибудь из моих подростковых вещей. Поэтому я почти два часа рылась в коробках со старой одеждой. К счастью мама раздала только