Девочка-наваждение - Натали Лав

мы с ним оказались в конфетно-букетном периоде. Он был таким же странным, как и все остальное между нами. Я скандалила, ругалась, выкидывала цветы и конфеты, делала все, чтобы ему надоело. За это время я успела сдать экзамены, получив высший балл. И выбрать университет, факультет управления бизнесом. Я понимала, чтобы пробиться мне придется пахать так, как никогда до этого. И была к этому готова. Так мне казалось, во всяком случае. Бориса я все так же гнала от себя. Мне было страшно довериться.

После… Я очень хорошо запомнила тот вечер. Мне удалось выскользнуть из кафе незамеченной. Я обрадовалась, так как устала объяснять этому твердолобому, что он мне не нужен. Пошла другой дорогой, очень гордая собой. Помню, что первым меня настиг запах дешевого табака вместе с запахом немытого тела. Потом мне зажала рот шероховатая мужская рука, не давая кричать. Я пробовала вырваться, но меня тащили в кусты, будто я совсем ничего не весила. Из глаз от бессилия текли слезы. Ногти я обломала об незнакомца. Наверное, это был бы последний вечер моей короткой и не слишком счастливой жизни, потому что неизвестному удалось затащить меня в кусты. Если бы я не догадалась укусить его за руку и, когда он отдернул руку, завизжать. Я и не думала, что могу кричать так громко. Оказалось, могу. То, что Боря не психанул и не уехал домой, а разыскивал меня, было чудом. То, что он поехал в ту же сторону, в которую пошла я, было чудом вдвойне. Но когда я увидела, что Борис ударом сшиб с ног напавшего на меня человека, я поняла, что спасена. Они сцепились и стали драться. Я с ужасом следила за происходящим, пока не увидела, что Борис сидит верхом на нападавшем и бьет его по лицу. Я словно очнулась.

— Борь! Борь! Хватит! Убьешь его! Прекрати!

Парень был почти невменяемым.

— Борь! Хватит! Тебя посадят!

Последнее предложение вышло каким-то надрывным, истеричным. Но я ничего с собой поделать не могла.

Поразительно, но именно оно остановило Харламова.

— Переживаешь за меня? — раздался его вопрос в темноте.

Я едва видела его лицо. Может, поэтому отважилась признаться.

— Да, переживаю.

Как хорошо, что он меня не видит!

Борис слез с поверженного противника, протянул мне руку и повел к своей машине. Здесь при свете фонарей я рассмотрела, что ему тоже досталось. Рассечена бровь, разбита губа. Костяшки на руках содраны.

— У тебя аптечка есть?

Он ответил сразу.

— Нет.

— Тогда поехали ко мне. Тебе надо лицо обработать. И руки.

— Поехали, — не раздумывая, согласился он.

Всю дорогу я бросала на Борю украдкой взгляды. Невозможно же так притворяться? Ведь так? Он хмурился, отчего на рассеченной брови то и дело выступали капельки крови. Он стирал их тыльной стороной ладони. Когда машина остановилась возле моего дома, на мгновение я задумалась правильно ли я поступаю, собираясь пустить его в квартиру. Но тут же себя одернула, я просто обработаю ему лицо и руки. Это же из-за меня случилось. Он постоянно мне говорил, что ходить ночью с работы домой опасно. Я и сама считала также. Но желание, что-то ему доказать, победило здравый смысл. О чем я уже не раз за этот вечер пожалела.

Мы зашли в подъезд, поднялись на нужный этаж, вошли в квартиру. Все это время Борис держал меня за руку, как будто боялся, что я в очередной раз сбегу. Бежать мне было некуда.

— Проходи, — пригласила я его, — Вот ванная. Умойся, а я пока на кухне достану аптечку.

Оставила Харламова в своей ванной. Я не боялась, что он заблудится. В конце концов, у меня это сделать негде. Да и свет горел только в ванной и на кухне. Достала перекись и ватные диски, Борис не заставил себя ждать. Подошел ко мне. Я хотела усадить его на стул. Но у него были другие планы. Я почувствовала, как он ведет пальцами руки по моей щеке. Приятно. Сердце зашлось от нежности этого прикосновения.

— Ты меня сегодня до смерти перепугала, — Харламов произносил каждое слово негромко, но отчетливо, — Никогда так больше не делай!

Я замерла. И в этот миг он прильнул своими губами к моему приоткрытому рту. Мой бывший враг целовал меня.

И мне это нравилось. Да так, что шумело в голове и ноги едва меня держали.

Я сошла с ума.

Глава 26

Алиса. Прошлое

Прикосновение губ парня было нежным и требовательным одновременно. Он ласкал меня. И от его ласки со мной творилось что-то необъяснимое. Мои руки сами собой оказались на его плечах, соски напряглись и заныли, а внутри меня появилась острая, ноющая потребность подчиниться мужчине. Перешагнуть рубеж и стать женщиной. Сейчас для меня все перестало иметь значение — прошлое и будущее. Нарастающее возбуждение затмило собой все. С тихим стоном я приоткрыла рот и впустила его язык. Поцелуй из нежного мгновенно перерос в страстный и обжигающий. Руки Бориса принялись стягивать с меня одежду. Очень умело. Я же продолжала держаться за его сильные плечи, как за свою единственную опору.

— Алис, какая ты красивая!! Я с ума по тебе схожу, — шептал Боря между поцелуями.

А я улетала от этих слов. И позволяла себя раздевать. Когда на мне остались только трусики, а на нем брюки, он окинул меня пьяным взглядом и спросил:

— Где твоя комната?

— Там, — мотнула я головой в нужном направлении.

В следующее мгновение Борис подхватил меня на руки и понес. От неожиданности я пискнула.

В комнате мы оказались очень быстро. Матрас прогнулся под нашим весом, а я обнаженной спиной ощутила ткань покрывала. Рука Бориса легла на мою грудь, большим пальцем он провел по напряженному как камешек соску. Я выгнулась, закусив нижнюю губу.

— Хочу тебя, — его жаркий шепот щекотал мне кожу.

Рукой он оперся об постель, удерживая свой вес. Я провела рукой по его груди и остановилась на животе, чувствуя как реагирует на меня его тело.

— Не прогоняй меня! — продолжал он шептать.

В комнате было темно. Уличные фонари не горели, свет мы не включали. Мы почти не видели друг друга, только ощущали. Борис встал на колени и стянул с меня трусики. Потом я услышала шелест ткани и поняла, что он тоже остался без одежды. Его рука легла мне на живот и опустилась на лобок. Он погладил меня по волоскам, которые я там не сбривала и которые немного кудрявились. Я попыталась свести ноги вместе, но он