Измена. Терапия любви - Ирина Чардымова

И если бы ты ко мне обратилась год назад, я бы тебе отказал. Но сейчас у меня есть чем тебя порадовать. — Улыбнулся мне Виктор Яковлевич и поставил передо мной корзиночку с ароматной выпечкой. — Эта клиника открылась три года назад. Но уже усела завоевать доверие людей. Поэтому мы постоянно расширяем штат. И сейчас у нас требуется ведущих кардиохирург в детское отделение. Думаю эта должность для тебя.

— Спасибо. — Обрадовалась я. — Виктор Яковлевич, вы даже не представляете, что вы для меня сейчас сделали.

— Ну, судя потому, что ты сейчас приехала ко мне с одним чемоданом, со следом на пальце от обручального кольца и под другой фамилией, я понимаю, как это для тебя важно. — Всё правильно подметил он. — В душу лезть не буду, захочешь, расскажешь. Но мне нужны от тебя документы, и если есть что-то с предыдущей работы.

— У меня всё есть. — Ответила я.

Моя сводная сестрёнка так мечтала от меня избавиться и занять моё место возле моего отца, что написала мне просто отличные рекомендательные письма. Чего, если честно, я от неё не ожидала.

Я открыла чемодан и достала папку с моими документами. Взяв оттуда всё, что касается работы, я протянула профессору.

— Ну что ж, — произнёс он, после того, как тщательно всё изучил, — эта должность твоя. Можешь оставить чемодан пока здесь, а сама иди в отдел кадров, я им сейчас сообщу о твоём приходе.

— Спасибо вам ещё раз большое. — Снова поблагодарила я своего спасителя.

И взяв документы, направилась к двери.

— Да, и ещё, Маргарита, — остановил он меня, — ты уже нашла где жить?

— Пока нет, сегодня переночую в гостинице, а завтра буду искать квартиру.

— Подожди. — Профессор достал из своей сумки ключи и протянул их мне. — Вот, это ключи от моей квартиры. Мы с женой пока на даче живём, так что можешь остановиться у нас.

— Нет, ну что вы, это неудобно. — Возразила я.

С одной стороны я была очень благодарна Троицкому за это предложение. И оно могло бы решить мои проблемы, пусть и на какое-то время. Но он и так мне сейчас помогает.

— Бери. — Профессор взял меня за руку и вложил в неё ключи. — Не могу же я свою лучшую студентку и внучку своего друга на улице оставить.

Ничего не ответив, я просто обняла своего ангела хранителя.

— Ну что ты, девочка, всё же хорошо. — Успокаивающим тоном ответил он.

— Простите. — Вытирая предательски побежавшие слёзы, обратилась к нему я.

— За что? За то, что у тебя что-то случилось и тебе больно? — удивился он. — Рита, пойми, каким бы сильным не был человек, ему иногда нужно позволять себя слабость. А иначе можно сломаться. — А ещё, я всегда знал, что ты не сможешь там долго. Нежный цветок не может расти в пустыне.

Улыбнувшись ему в ответ, я вышла из кабинета. Действительно, пока я шла в отдел кадров, Виктор Яковлевич их уже предупредил. Поэтому меня оформили на нужную должность без лишних вопросов и проволочек.

— Ну, вот и всё, с завтрашнего дня жду тебя на работе. Планёрка в половине восьмого. Там я тебя и представлю нашему дружному и тщательно подобранному коллективу. Повторюсь, клиника новая и сюда набирают лучших. — Повторил профессор.

— Лучших? — тихо переспросила я. — Виктор Яковлевич, можно я вам задам ещё один вопрос? — спросила я, желая разобраться с призраком из прошлого.

Глава 26

Маргарита

— Задавай. — Усмехнулся Троицкий, словно предвидел, что именно я хотела у него спросить.

И если это так, то это означало только одно, я не ошиблась и видела именно его.

— Ты хотела спросить про Костю? — задал мне вопрос Виктор Яковлевич, на что я молча кивнула. — Да, он работает в нашей клинике и занимает должность заведующего детским кардиологическим отделением. Ты будешь работать под его руководством.

А вот этого мне сейчас совсем бы не хотелось. Зачем он снова появился в моей жизни, если несколько лет назад исчез из моей жизни ничего мне, не объяснив.

Константин Варламов, мой одногруппник и моя первая юношеская любовь. Мы учились с ним на последнем курсе, когда между нами зародились чувства. Сначала робкие, нежные, как первый цветок, распускающийся ранней весной. Такие же уязвимые и трогательные. А потом, уже спустя пару недель страстные и сильные. Нам казалось, что мы всё преодолеем, если будем вместе.

Точнее, как выяснилось, это только мне так казалось. А Костя однажды просто исчез. Даже на вручение диплома и на выпускной вечер не пришёл.

Я очень переживала по этому поводу, даже ездила к нему домой. Но соседи мне сказали, что его родители продали квартиру и они все вместе уехали в неизвестном направлении.

И ничего, никаких звонков, смс сообщений, ни-че-го. Он просто исчез, даже не подумав мне об этом сказать. И это в век передовых технологий, когда сообщить что-то другому человеку проще простого.

Я тогда места себе не находила, ждала от Кости хоть каких-то вестей. Ну не мог же он просто так исчезнуть?! На что мой отец лишь мне сказал, что я для Варламова была просто игрушкой. И что, как выяснил папин знакомый, семья Кости, как и он сам, давно планировали этот переезд.

Как мне было тогда плохо, не передать словами. Мне казалось, что моя жизнь закончилась.

А хотя, наверное, так реагируют все молоденькие девушки, которых бросает парень. Юношеский максимализм называется, плюс первая и самая трепетная любовь.

— А как Константин на всё это отреагирует? — спросила я, боясь встречи с ним.

— Рита, мы все взрослые люди. Мало ли что было у нас в прошлом. Тем более столько лет прошло, у вас у каждого своя жизнь. — Ответил профессор. — Хотя, не скрою, я был рад, когда вы были вместе. Вы были бы прекрасной семьёй. — Добавил Виктор Яковлевич, посыпав соль на вновь закровоточившую рану.

Да уж, не везёт мне в личной жизни! Один сбежал от меня, другой пять лет жил на две семьи, причём с одобрения моего отца.

— Да, вы правы. — Согласилась я с Троицким. — Прошлое уже давно в прошлом.

Только вот почему мне от этого давно ушедшего прошлого снова стало так больно?

Столько вопросов и ни одного ответа. А ведь я только обрадовалась, что начинаю новую жизнь.

У меня даже возник минутный порыв, чтобы отказаться от работы и уехать в другой город.

Но потом я решила, что не позволю больше никому диктовать, как мне жить. Теперь только я буду решать это и никто другой. Только