Измена. Наследник мэра - Даша Черничная

Меня обдает волной терпкого аромата Севера, и кожа под теплым пуховиком моментально покрывается мурашками.

— Не надо так со мной, Стас, — мой голос вдруг начинает дрожать, хотя я хочу казаться решительной.

Север склоняет голову набок и улыбается уголками губ. Сейчас он кажется совершенно другим, не таким, каким я его помнила когда-то. В нем появилась какая-то не присущая ему ранее мягкость. Нет, когда мы были вместе… то короткое время он был мягок, нежен, ласков, но эта теплота никогда не доходила до его глаз. Сейчас же все иначе, и оттого я теряюсь.

Стас протягивает руку и отводит в сторону прядь волос, выбившуюся у меня из-под шапки.

— Ты очень красивая в этой шапке. Такая живая, настоящая. И как девчонка совсем.

Я опешиваю от этих слов, не нахожу, что ответить. Кажется, мы переместились в пространстве и времени, вернулись в прошлое, когда я вот так же заглядывала в ему в глаза и видела в них свое отражение и целый мир впридачу.

— О, Аленка приехала! Заходите в дом, чего мерзнуть, — добродушно выкрикивает мама от двери.

Я выпадаю из ступора и оборачиваюсь. Она стоит на пороге дома и машет мне рукой.

— Иди, — подталкивает меня в поясницу Стас.

— А ты? — глупо спрашиваю я.

— Иди-иди, я еще не закончил.

Я не спорю, разворачиваюсь и иду к маме. В коридоре снимаю с себя пуховик, пристраиваю его на вешалку и прохожу вглубь дома, где мама готовит обед.

— Привет, мамуль, — целую ее, уткнувшись холодным носом ей в щеку.

Тут же подбегает Тимошка, крепко обнимает меня за шею и протягивает машинку.

— Смотри, мам! Это Стас привез, — нажимает на пульт, и машина мчится по комнате. — Он еще железную дорогу привез, мы будем ее вместе собирать и потом отправим по ней локомотив!

В его голосе столько радости, что я не хочу расстраивать малыша, хотя злость на Стаса явственно ощущается. Неужели он думает, что я сама не в состоянии купить игрушки сыну?! У нас много игрушек, и сын ни в чем не нуждается, зачем столько? Пол детского магазина скупил.

— Здорово, солнышко! Ну беги, я бабушке кое-что скажу.

Тим счастливо убегает, а я поворачиваюсь к маме:

— Зачем ты его пустила, мам?

Мать разводит в сторону руки:

— Ален, а что мне было делать?! Тимофей бросился к нему, обнимался, как с родным. Да и Станислав показался мне адекватным, вежливым и обходительным. Вызвался дрова для камина нарубить, — и продолжает тихо: — Тем более он отец Тимофея, отчего мне не пускать его в дом? Во-первых, он имеет полное право быть с сыном, а во-вторых, помог тебе найти его, забыла?

Мама знает все о Стасе, я всегда была искренна с ней. Она неоднократно уговаривала меня сообщить мужчине о ребенке, потому как считала мою тайну ошибкой и всегда напоминала мне о том, что расти без отца плохо, неважно, девочка ты или мальчик. Я помнила свое детство без отца. Он умер, когда я была совсем маленькой. Не могу сказать, что мне пришлось как-то сложно. Когда не знаешь другой жизни, и оценить ничего невозможно. Но я помню, как завидовала подругам, у которых были отцы, как мечтала, что однажды и мой папа придет на порог дома и объявит, что его долгое отсутствие — ошибка. Я все это помню, но осознанно лишаю своего сына того, что было недоступно мне. Но теперь чего уж тут. Мои метания бессмысленны — отец Тима преспокойно рубит дровишки на нашем участке.

Мама проверяет борщ на плите, берет большой нож и принимается шинковать капусту:

— Мне понравился Стас. И вовсе не потому, что у него такой статус и денег куча. Нормальный он мужик, понимаешь? И вот тебе мой совет, Аленка: хватит бегать. Подумай лучше, уверена ли ты в том, что он изменил тебе? Не похож он на мужика, который хозяйство в штанах удержать не может.

— Я видела собственными глазами! — возмущаюсь я.

— Что именно ты видела? — не отступает мама.

— Прошу тебя, не заставляй меня рассказывать подробности той мерзости.

Мама откладывает нож в раковину и высыпает в борщ капусту. Задумчиво помешивает, а после разворачивается ко мне и произносит медленно:

— Не похож он на изменника, Аленка. Не похож.

— Ну да, — улыбаюсь криво. — Все они не похожи, прямо-таки ангелы во плоти!

— В общем, мое дело сказать, дочка. Присмотрись к мужику, видно же, что не просто так приехал.

— Да он к сыну, мам.

Мама поджимает губы и недовольно качает головой:

— Ну и дурында ты у меня. А то я не видела, как вы смотрели друг на друга.

— Тебе показалось, мам.

Или нет?

Глава 22. Мне никто не читал сказок

Алена

— Спасибо, Елена Валерьевна, все было очень вкусно!

Стас выглядит довольным, счастливым и абсолютно спокойным, будто события идут по давно намеченному плану. Это не может не выводить меня из себя, ведь получается, что мой личный план катится в бездну.

Рациональная часть меня планировала спокойное будущее: для начала поставить ребенка на ноги, затем купить квартиру побольше, ну а дальше просто жить, работать, воспитывать Тимоху.

Любящая мать внутри меня собирала фотографии и видеозаписи, чтобы когда-нибудь показать их Северову.

Эту женщину я годами третировала, ненавидела и завидовала ее наивности. А еще тому, что, кажется, ее все устраивало. Подумаешь, изменил. Подумаешь, ноги вытер. Делов-то, да?

— Не за что, Стас, рада, что понравилось. Останетесь на чай? — мама общается с Севером очень доброжелательно и гостеприимно.

— Ему уже пора! — мои нервы сдают.

— Я никуда не тороплюсь. С удовольствием выпью чаю, — отвечает с лучезарной голливудской улыбкой Север.

Чай я пью молча, с недовольным лицом, испепеляя взглядом непрошеного гостя. В отличие от меня, мама прекрасно болтает со Стасом и не видит вообще никакой проблемы в сложившейся ситуации.

После обеда я отправляюсь мыть посуду, Стас идет к Тимохе, а мама тактично уходит к соседке «за сахаром».

Занимаясь посудой, я украдкой наблюдаю за Тимом и Стасом. Теперь, при свете дня и в адекватном состоянии, я вижу, как они похожи. Не только внешне, скорее повадками и мелочами в поведении.

Справившись с тарелками, подхожу к ним и сажусь на диван.

Молча наблюдаю за тем, как они строят дорогу. Эту идиллию не хочется разрушать. Как бы я ни относилась к мужчине, я не хочу отнимать его время