Подлец высшей академии - Виктория Миллс

Это был тяжелый день.

— Выглядишь усталой, — раздался внезапно знакомый чарующий голос, и я круто развернулась, увидев Габриэля Мейза.

Он сидел в кресле возле окна, сложив ногу на ногу, и сурово смотрел на меня темным взглядом.

— Что ты здесь делаешь? — голос дрогнул, выдавая мое волнение.

— Тебя жду.

Боги, почему рядом с ним я всегда теряю самообладание?

Это становится уже слишком очевидно.

— Что ты устроила в городе? — неожиданно произнес он, и я замерла, неотрывно глядя в его пылающие янтарем глаза.

Как он узнал? Что именно ему известно?!

— Ничего, — ответила, невольно заводя корзинку за спину, словно провинившаяся ученица. Впрочем, такой я сейчас и была. — Просто сделала несколько покупок.

— Из тебя ужасная лгунья, — Габриэль сузил глаза и крепко сжал пальцы на подлокотнике кресла.

Он злится.

— Но как ты…

— Донесли, — перебил, а затем порывисто поднялся с места, и мое сердце ускорило ритм. — Если узнал я, узнает и он.

— Отец?

— Хуже, — мужчина наступал, не отводя от меня пылающих глаз. — Мой брат.

Себастьян Мейз? Не понимаю, чем он хуже отца?

— Ты сняла капюшон, использовала магию, нарушив закон, и оставила застывшего, будто статую браконьера посреди переулка…

Он был не просто зол. Он был в ярости.

— Я защищалась, — попыталась оправдаться, прекрасно понимая, что натворила. — У него был артефакт парализующий ману, я…

— Так лишила бы его сознанья, — Мейз приблизился вплотную, и мне пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в глаза. — Никто бы ничего не заподозрил в поддатом мужике, валяющемся у дороги, а теперь всем понятно, что это сделал маг!

— Маги не только в академии. Они живут повсюду, в том числе и в городе.

Габриэль закрыл глаза, и я поняла, что он теряет терпение.

— Тебя видели.

Я замолчала.

Его близость беспокоила и одновременно притягивала, сбивая с толку. Метка на ноге пульсировала, разгоняя по венам кровь, от чего накатывала легкая слабость. Его аура, такая сильная и горячая, подавляла, обволакивая со всех сторон.

В какое-то мгновение захотелось уткнуться ему в грудь и попросить прощения. Рассказать, как сильно испугалась, и что пришлось пережить. Но гордость не позволила.

Я просто физически не могла этого сделать.

Габриэль Мейз возвышался надо мной, будто скала и ждал какой-то реакции, но я продолжала молчать, и с каждой секундой его взгляд становился мрачнее.

— Что у тебя в корзине? — вопрос заставил прийти в себя, и я непроизвольно отступила. Мгновение и он схватил меня за запястье, притянув к себе, от чего наши губы едва не соприкоснулись.

— Что. У тебя. В корзине?

Каждое слово, будто молотом по сердцу. Я понимала, врать бессмысленно.

— То, ради чего я рисковала, — прошептала ровным голосом и медленно достала из-за спины бесценный груз, что крепко держала в одной руке.

Он даже не поинтересовался, что произошло…

У меня была причина!

Я убрала ткань и удивление на долю секунды отразилось в его темных глазах, а после так же быстро исчезло, не оставив и следа.

— Все ясно, — холод, с которым он это произнес, заставил меня незаметно вздрогнуть. — Мне плевать, почему ты подвергаешь себя опасности, но не делай это на глазах у всего города. Я не собираюсь садиться в темницу из-за твоей глупости и какой-то пушистой шавки!

Его слова словно пощечины били одна за другой. Я сдерживала эмоции, но сердце внутри разрывалось на части.

Почему так больно? Неужели я ждала чего-то другого?!

Лисенок внезапно издал мурчащий звук, привлекая внимание. Я опустила голову и вновь увидела его голубые чистые глазки, которыми он без испуга смотрел на ректора академии.

— Дьявол… — тихо выругался тот, небрежно запустив руку в волосы.

О, нет. Теперь он точно прикажет от него избавиться.

Все было зря!

Скрыть волнение становилось все сложнее. Я учащенно дышала, ожидая приговор.

— Ты больше не покинешь стены этой академии, — яростно произнес он, обдавая горячим дыханием, от которого кружилась голова. — Продолжай искать неприятности здесь, но не втягивай в них меня!

А затем ушел, буквально исчезнув в портале за моей спиной.

— Святые маги.

Я опустилась на колени, обнимая корзину двумя руками.

Что это было?

Я не понимала, почему сердце вырывалось из груди, почему его слова и равнодушие с которым он говорил, так больно ранили меня, не понимала…

Это потому что он единственный кто смог приблизиться ко мне? Кто смог сорвать с меня маску безразличия, которую я носила годами? Или потому что он первый мужчина, с которым я переспала?!

Я не знала ответ. Но на душе становилось слишком тяжело, невыносимо.

Я поднялась и достала из шкафа теплый свитер. Затем удобно расстелила его на полу, сделав из него подобие перины, и очень осторожно переложила в нее лисенка.

Нужно сходить в столовую и взять для него миску воды и самых жирных сливок. Да и свежий воздух мне сейчас не повредит.

Я зажгла огонь в камине, взмахнув пальцами, чтобы малыш не замерз этой осенней ночью, а после вышла из комнаты и тихонько закрыла дверь.

Кажется, я совсем запуталась, потерялась в своих чувствах. Это нужно прекратить.

Завтра будет грандиозный день — маскарад.

Я смогу отвлечься и окончательно выкинуть из головы этого невыносимого ректора, от которого все сжимается и трепещет внутри.

21.

Первую половину дня я провела как на иголках, ожидая наступления темноты.

И когда это время пришло, за окном раздались громкие возгласы, крики и смех. Все наслаждались праздником, поддавшись эмоциям.

Единственный день в году, когда потоки маны становились настолько ощутимыми, что маги могли проникнуться и познать все грани своей силы. Мне же не терпелось вновь испытать новое заклинание, которому я научилась во дворце.

— Отступать поздно.

Я стояла напротив зеркала и смущенно разглядывала себя в отражении. Шелковое платье жемчужного цвета на тонких бретельках сидело точно по фигуре и струилось до самых колен, подобранная ему в тон лента, что я перешила под маску, обвивала запястье, а замшевые туфли на высоком каблуке эффектно удлиняли ноги.

Образ получился весьма… провокационный.

Не знаю, зачем я надела это, ведь купила совершенно другой наряд!

В дополнение ко всему я обнажила шею, собрав волосы кверху, и накрасила губы красной помадой.

Сейчас я сама не узнавала себя.

В отражении я видела Розу Брайн. Смелую и раскрепощенную девушку двадцати лет, ученицу первого курса самой престижной академии магии, в которой наследнице империи просто не было места.

Я менялась…

И эти изменения мне нравились. Я становилась той, кем всегда хотела быть, не скованная дворцовой жизнью.