Шрамы прошлого - Яна Сова

Уголок губ Форбса дернулся в улыбке.

– На этот раз он был с тобой особенно вежлив?

– О, даже не представляешь насколько. Тебе ли не знать, что твой дядька – ходячее очарование?

– Черт, постоянно об этом забываю.

Парни прыснули со смеху, после чего чокнулись и сделали по глотку, Тэрон – пива, Аллан – виски.

– А если серьезно, есть изменения в лучшую сторону?

– Ну-у, – протянул Аллан, – он по-прежнему называет меня бастардом и смотрит так, словно я кусок собачьего дерьма.

– Погано, чувак.

– Кстати, как Джубили?

Услышав имя этой девушки, Мелинда напряглась, чувствуя подступающую ревность. Тэрон пожал плечами.

– Понятия не имею, в последний год она не очень-то охотно со мной общается. А я не горю желанием ехать домой после случая, когда Нейт набросился на меня с кулаками и обвинил в том, что я одним своим существованием позорю семью. – Тэрон перевел взгляд на сложенные на коленях руки, и Мелинда впервые смогла разглядеть изображенные на кистях рисунки: на правой – большая черно-белая роза, а на левой – похожие на руны символы и голова льва. – Я как раз сделал новые татуировки на руках, и, увидев их, дядька окончательно слетел с катушек. Он назвал меня бестолковым отбросом, который только и знает, что бродяжничать, рисовать картинки и жрать пиво. С Джу мы поддерживаем связь только в социальных сетях. Много раз я предлагал ей пожить вместе со мной, однако она всегда отказывалась.

– Остается лишь надеяться, что Джу наберется храбрости и пошлет Нейта к чертовой матери, – после минуты задумчивого молчания сказал Аллан.

– Мы оба понимаем, что мою кроткую сестренку может спасти лишь удачное замужество.

Взглянув на Аллана, Мелинда прочитала на его лице смесь смущения и нерешительности.

– Тэрон, – неуверенно начал он, вертя в руке стакан с плещущимся на донышке виски, – надеюсь, ты понимаешь, что я не мог…

– Эй, думаешь, я совсем спятил? – с укоризной в голосе прервал его Тэрон. – Ты прекрасно знаешь, что я был против твоей женитьбы на моей сестре. Вы с ней слишком разные, да и обстоятельства сложились иначе… – Тэрон бросил взгляд на Мелинду, и на секунду ей показалось, будто в глазах парня проскочило одобрение. – Все эти замыслы моего деда… Признаем, что он хороший бизнесмен и прекрасный ученый, однако по части семьи не смыслит ни черта.

Аллан кивнул.

– Надеюсь, когда-нибудь Амиэль отступится от навязчивой идеи и даст Джубили шанс сделать собственный выбор.

Тэрон улыбнулся и приподнял свою бутылку.

– Пускай все будет именно так, как ты сказал.

Парни собирались было чокнуться, как вдруг Тэрон подался вперед, оперся одной рукой об колено и посмотрел на Мелинду из-под нависшей на глаза челки.

– Поддержишь тост?

Мелинда, по-прежнему чувствуя неловкость, взяла в руку бутылку и чокнулась с парнями.

– За свободу.

4

– Аллан, как скоро он уедет?

За окном расцветало раннее утро. Молодые люди еще не предпринимали попыток встать с постели, однако уже вовсю вели оживленные споры, главным предметом которых стал новоприбывший гость. Аллан лежал на подушке, развернувшись к девушке лицом. Его распущенные волосы красивыми локонами рассыпались по белой наволочке. Кутаясь в одеяло, одну руку он подложил Мелинде под голову, а второй обнял за талию.

– Тэрон никогда не задерживается в гостях дольше, чем на неделю. Обещаю, к выходным он уедет.

– Неделю?! – воскликнула охваченная ужасом Мелинда. – Но я не хочу целыми днями торчать с этим психом в одном доме, пока ты работаешь!

– Мелинда, этот псих, как ты выразилась, мой лучший друг, – посерьезнев, ответил молодой человек. – Согласен, Тэрон не подарок, но и не монстр, каким ты пытаешься его обрисовать. Он не причинит тебе вреда, и, более того, вряд ли даже будет с тобой пересекаться.

Закрыв ладонями лицо, девушка сдавленно застонала. Она понимала, что не имеет права выгонять друзей Аллана на улицу и указывать, с кем ему общаться, а с кем – нет, но ей становилось дурно от одной только мысли, что придется целую неделю сосуществовать под одной крышей с задиристым вампиром-пьяницей, который, к тому же, не особо пришелся ей по душе.

– Господи, он такой странный, а его увлечение гороскопами… – Она покачала головой. – Признаться, с таким мужчиной я встречаюсь впервые.

– Не обращай внимания на эту эзотерическую чепуху. В нулевых он просто свернул на кривую дорожку, но, так или иначе, астрологические журналы и неумело составленные натальные карты еще никого не убивали.

– Почему ты уверен, что он съедет до выходных и не сделает для тебя исключения? – спросила Мелинда, вновь обратив понурый взгляд на бойфренда. – Мы ведь сказали, что семья уехала в Италию…

– Тэрон ни для кого не делает исключений. Он терпеть не может длительное пребывание в одном месте. Если ему что-то начинает надоедать, он без промедлений садиться в машину и уезжает. Этакий буддист-кочевник.

– Ты думаешь, он не догадывается?

Аллан нахмурился, тщательно обдумывая вопрос девушки.

– Если бы он о чем-то догадывался, то обязательно сказал бы мне. Тэрон очень, м-м-м… прямолинейная личность. – Уголок губ парня дернулся в улыбке. – Не переживай, все будет хорошо.

Мелинда почувствовала, что нежные пальцы Аллана стали поглаживать ее оголившуюся поясницу немного требовательнее. Она сглотнула, ощутив нарастающее желание. Прошло уже больше года с их первого поцелуя, но девушка до сих не раскрыла тайну, почему ее тело продолжает так остро реагировать на прикосновения парня. Словно каждый их раз – первый. Ведь стоило Аллану осторожно дотронуться до ее кожи, как в желудке начинал порхать рой бабочек, а в паху зарождалось волнующее покалывание. В следующую секунду молодой человек приблизился к ее губам.

– Я люблю тебя, Мелинда Джонс, – вполголоса сказал он. – И больше всего на свете я хочу, чтобы прямо сейчас ты меня поцеловала.

Не раздумывая, Мелинда подалась к парню и жадно приникла к прохладным губам. Аллан мгновенно ответил на поцелуй, проникнув в ее рот влажным языком. Его руки блуждали по изгибам нежного тела, мастерски отыскивая «особенные» места, от прикосновений к которым Мелинда получала наивысшее удовольствие. Лаская и сжимая ее грудь, Аллан слушал стоны и с наслаждением наблюдал, как меняется лицо любимой под натиском нежностей. Стянув с девушки шелковую ночнушку, он поцеловал ее в выемку под ухом, затем переместился и приник губами к шее. По мере того, как он спускался все ниже и ниже, отмечая поцелуями каждый сантиметр кожи, стоны Мелинды становились более громкими и несдержанными. Когда мягкие губы Аллана нашли, обхватили и стали посасывать затвердевший чувствительный сосок, девушка выгнулась ему навстречу. Ощутив интенсивное движение