Деревенское счастье опера Морозова, или операция Женить папу - Оливия Стилл

Мы остались в тёмном, запертом сарае, и через мгновение мне стало по-настоящему не по себе. Воздух здесь был тяжёлым и пыльным, и стены, казалось, давили, становясь всё ближе. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, но в животе разливалось знакомое тревожное чувство, которое грозило быстро перерасти в панику.

Женя подошёл к двери и попробовал её открыть, но безуспешно. Пару толчков, но дверь упрямо продолжала стоять на месте, будто в насмешку!

Мужчина повернулся ко мне с лёгкой усмешкой.

– Ваня решил запереть нас наедине, и, думаю, ему вполне это удалось, – сказал он, но я не могла улыбнуться в ответ.

Дыхание сбивалось, и перед глазами темнело от клаустрофобии.

– Женя, – попыталась я произнести спокойно, но мой голос выдавал дрожь. – Нам надо как-то выбраться… быстро.

Женя поднял бровь и посмотрел на меня с пониманием.

– Таня, мы в безопасности. Это просто сарай. Чего ты боишься?

– Да дело не в безопасности! Я… не люблю замкнутые пространства, – с трудом выдохнула я, чувствуя, как слова словно прилипли к горлу. – Ты просто не понимаешь…

– Не понимаю? – Он подошёл чуть ближе, и мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на него. – Мне кажется, я очень даже понимаю.

Я пыталась отвернуться, не дать ему видеть мою тревогу, но Женя не собирался останавливаться. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, глаза пронзительно следили за каждым движением. Я ощущала его близость, и в груди начинала загораться злость – на него, на эту ситуацию, на свой страх.

– Морозов, не смотри на меня так, – почти прошептала я. – Ты только хуже делаешь.

– Я хуже делаю? – Он фыркнул, не убирая руки, и, похоже, всерьёз развеселился. – Может быть, хватит пытаться быть такой самостоятельной?

– О чём ты вообще? – возмутилась я, но из-за тяжёлого воздуха говорить становилось всё труднее. – Это просто приступ паники!

Он замолчал на секунду, и его взгляд смягчился, но я видела, что его явно забавляла моя реакция.

Мы стояли настолько близко, что я почти чувствовала, как его сердце бьётся в такт с моим, и от этого было… даже хуже.

– Ладно, я понял. Ты никогда не попросишь помощи. Ты девочка, которая всё выдержит сама, правда? – Женя смотрел на меня с каким-то вызовом в глазах.

– Да! – огрызнулась я, чувствуя, как уже не могу контролировать свой пульс. – Я всегда сама решала свои проблемы.

– А знаешь что? Иногда это тебе только мешает, – пробормотал он, и я собралась что-то сказать в ответ, но Женя вдруг наклонился ближе и, прежде чем я успела вымолвить хоть слово, накрыл своими губами мои.

Поцелуй был настолько внезапным, что я не успела даже подумать.

Он окутал меня полностью, мягкий, но решительный, почти требовательный.

Мои попытки возразить утонули в его теплоте, и на мгновение мир остановился.

Все страхи, все сомнения, замкнутые стены – всё исчезло. Остались только его губы и его руки, которые крепко обхватили меня, будто я могла исчезнуть.

Я попыталась отстраниться, но сама не заметила, как мои руки заскользили по его плечам, а губы ответили на поцелуй.

Всё было наэлектризовано, каждый его прикосновение будило во мне давно забытые чувства, заставляя забыть обо всём на свете.

Когда он отстранился, в сарае стояла тишина, прерываемая только нашим сбившимся дыханием. Я ещё не могла переварить произошедшее, когда он посмотрел на меня, с вызовом, но и с нежностью.

– Дорогая, – сказал он, медленно выдыхая. – Думаю, не стоит отрицать, что помогло, так ведь?

Мои губы ещё помнили его тепло, но я всё равно упрямо нахмурилась.

– Ты… ты только что воспользовался ситуацией!

Он ухмыльнулся и ответил с лёгким ехидством:

– Я? Это всё твоя самостоятельность.

Только я открыла рот, чтобы высказать всё, что я думаю о таких напыщенных мужланах, как он, и в тот момент за дверью послышались шаги Вани.

Он открыл дверь с той же невинной улыбкой, что была у него при запирании.

– Простите, я не специально! Просто ключ уронил, а он укатился…

Глава 28

Мы от души посмеялись, уверив Ваньку, что ему поверили.

Правда, ребёнок совершенно не стеснялся и лил нам в уши про случайность, пролежавших птиц и прочее, что прямо-таки жизненно мешало ему открыть дверь сарая сразу же.

– Так, спасатель, – улыбнулся Морозов, потрепал по макушке сына. – Давай-ка мы пойдём домой, в душ и ужинать. Пора спать. Завтра тебе в школу и кое-кому, кстати, тоже, – мужчина многозначительно посмотрел в мою сторону.

Я усмехнулась, но влезать в разговор отца с сыном не стала.

– Понял, – Ваня понуро опустил голов, наскоро со мной попрощался и умчался домой, под смех Жени. – Слушай, может, поужинаем вместе? – Его голос прозвучал просто и почти буднично, но я заметила, как он искоса взглянул на меня, словно ожидая чего-то. – Ну, если у тебя, конечно, нет других планов.

– Ты же сказал…

– Надо же было что-то ребёнку сказать, – подмигнул мне мужчина, а я слегка засмущалась.

– А как же…

– Ванька умотался за день похлеще нашего. Сейчас ему только до подушки доползти, и он провалится в сон. А мы могли бы…

Тон стал низким, а голос таким томным, что меня аж в жар бросило…

Внутри меня сразу закрутились мысли и вопросы.

Разве это просто ужин, или за ним стоит нечто большее?

– Эм… конечно, я только… я просто приведу себя в порядок, – пробормотала я, стараясь выглядеть как можно спокойнее, хотя сердце забилось быстрее.

– Я приду через час-полтора, – Морозов нахально подмигнул мне и отправился в сторону дома.

Я же… Фух. Не передать словами, что происходило со мной…

Я принялась носиться по дому, нервно оглядывая себя в зеркале.

Что же мне надеть? – спрашивала я себя, пересматривая скромное платье, потом другое.

Перебрав в голове всё – от цвета до фасона, – я решила остановиться на простом наряде, который выглядел не вычурно и вполне прилично.

Обычный ужин – да, но что-то в этом вечере заставляло меня быть чуть более собранной.

После беготни и короткого обдумывания, нужно ли мне накраситься или оставить лицо естественным, я выбрала лёгкий макияж. Это была глупая, детская нервозность – словно перед свиданием, хотя я понятия не имела, свидание ли это вообще???

Когда я вернулась на крыльцо,