Папа, купи мне принца! - Валерия Аристова

Работа занимала ее время до самого обеда, и к обеду она спускалась уставшая и нервная. К тому же акции компании Уэйнов вдруг резко пошли вверх, и Мирабелла вынуждена была признать, что сынок старого Уэйна оказался не таким дураком, каковым его все считали. Фабрика уплывала из-под носа, и Мирабелла сильно расстроилась, нафантазировав себе, как обустроит производство и откроет магазины в Париже. Если делать обувь качественно и нанять французского дизайнера, то вполне можно создать свою марку, которая будет приносить хороший доход. Но Уэйн младший не желал сдаваться. Мирабелла решила, что может предложить ему инвестиции, и на этом успокоилась, продолжая мысленно обставлять парижские магазины дизайнерской мебелью.

Аманда с каждый днем нравилась ей все меньше. Казалось, французский климат был вреден для нее. Из веселой и энергичной девушки она все больше превращалась в капризную барышню, которой то нездоровилось, то настроение ее портилось от любого слова. Мирабелла боялась раздражать сестру, не желая видеть ее истерик. С тех пор, как Аманда вернулась из поездки с герцогом в Париж, любая мелочь могла повергнуть ее в слезы или вызвать истерический смех. Аманда продолжала выезжать в город с Фредериком или Кристианом, которые не давали ей проходу, и бесконечно капризничала, превратившись из сестры Мирабеллы в кого-то другого.

Неожиданно для Мирабеллы Аманда подружилась с Элис. Элис, всегда хмурая, замкнутая и недружелюбная к иноземкам, вдруг стала сама приветливость и любезность. Она ходила с Амандой под руку, приглашала ее пить чай к себе на веранду, и просила аккомпанировать своей скрипке на фортепиано. Конечно же, в музыкальный салон приходили и слушатели — ее отец и брат, и Фредерик тоже был очень любезен с Амандой. Мирабелла смотрела на развитие их отношений снисходительно, понимая, что Аманда никогда не согласится стать женою Фредерика. Скорее уж Кристиан имел на это шансы. Красивый и яркий, он на фоне Фредерика смотрелся, как солнце на фоне облаков.

Совместные семейные обеды могли длиться часами, и Мирабелла старалась их избегать. Ей было безумно жалко времени на еду и пустую болтовню, обсуждение каких-то новых опер, которые ездили смотреть в Париж Сибилла и старая герцогиня, и выставок непонятно чего, которые так обожала Элис. Теперь, когда появились автомобили, Элис дю Плас и Анна де Шартези часто отправлялись на большем из них в столицу, где пропадали иногда по два-три дня. Они звали и Аманду, но Аманда неизменно отказывалась.

Кроме выставок и опер излюбленной темой за столом являлся ремонт замка. Старая герцогиня и Сибилла все идеи Мирабеллы воспринимали в штыки, и когда Мирабелла сообщила, что не желает больше слушать критику и вообще, ей это не надо, так как она скоро уедет навсегда, старуха посмотрела ей в глаза и сообщила на высокой ноте:

— Так и нам это тоже не надо, милочка. А уж если вы взялись за дело, то извольте советоватсья с нами.

Доминик, сидевший рядом с женой, громко поставил кубок на стол.

— Я просил свое мнение держать при себе, мадам, — сказал он строго.

— Но маменька совершенно права, — отозвалась Сибилла, — мадам Мирабелла ничего не понимает в архитектуре или искусстве. Надеюсь, вы тоже заметили это. И замечаете, что происходит у вас под носом, а замок 14 века превращается с ее руки в современный дом!

— Зато с электрическим освещением, — сказал он.

— Электрическое освещение не подразумевает разрушения барельефов и закрашивания фресок, — парировала старая герцогиня.

— Да там ничего не видно было, — возмутилась Мирабелла, и щеки ее вспыхнули.

Сибилла обратилась к ней.

— Для таких вещей приглашают рестовраторов. Вы же, мадам, не позволяете никому и рта раскрыть. Вы лучше знаете. Лучше, чем мы все, выросшие здесь и впитавшие историю искусства с молоком матери!

Повисло долгое тягучее молчание. Потом заговорила Элис, сидевшая на другом конце стола:

— Я уверена, что мадам Мирабелла делает все возможное. И если нам что-то не нравится, то могли бы сделать ремонт самостоятельно.

— Элис совершенно права, — отозвался Доминик, и посмотрел на красную, как рак, Мирабеллу.

— Если это никому не надо, то я прикажу сейчас же все прекратить, — ответила она.

Старая герцогиня посмотрела на Сибиллу, та посмотрела на старую герцогиню.

— Мадам, сейчас поздно уже все бросать, — сказала Элис испуганно.

Рука же Доминика вдруг легла под столом на колено Мирабеллы. Мирабелла покраснела еще больше, и резко обернулась к нему, но встретила мягкий взгляд синих глаз.

— Мадам, я очень благодарен вам за труды, — сказал он и немного сжал ее ногу, — поэтому, пожалуйста, не слушайте никого.

…

В этот вечер Мирабелла была не в лучшем настроении, чем Аманда. Ей хотелось плакать и капризничать, бросить все и уехать как можно дальше. Пусть Кристиан или Фредерик уже делают предложение Аманде, и миссия во Франции будет выполнена. Мирабелла смотрела, как белое платье сестры мелькает то тут, то там между деревьями, и под руку ее держал виконт де Шарсельи. Вполне себе приличный жених.

Мирабелла села на скамью. Пусть уже выйдет замуж. Тогда Аманда останется во Франции, а сама она отправится домой, вершить великие дела на Нью-Йоркской бирже. В акциях она хоть что-то да понимает. Намного больше, чем в ремонте старых замков или в отношениях. Вот как относиться теперь к Доминику, если рука его лежала на ее колене, а потом он как ни в чем ни бывало встал из-за стола, проводил ее до лестницы и ушел в свою комнату.

Она сложила на коленях руки, и смотрела на разбитый цветник. Интересно, думала она, что в этом цветнике всем не нравится. Да, до этого тут росли розы. Как хотели, так и росли. Никто не ухаживал за ними. Она приказала розы убрать и разбить клумбы с разными цветами. Чтобы было ярко и красив. Но мадам старая графиня только скривилась, глядя на них.

— Мадам?

Перед ней стоял Криситан де Шарсельи, похожий на сбывшуюся мечту. Красивый в синем полосатом пиджаке, с золотистыми кудрями. Апполон из книжки, не иначе.

Мирабелла хотела подняться, но он сам опустился на скамью рядом с нею.

— Разрешите поговорить с вами, мадам, о вашей сестре?

Мирабелла подняла на него глаза.