Из Злодейки в Толстуху - Ева Кофей

— Брат твой? — поднимается Сергей, и сразу же садится на место. — Так в казино ушёл. В долг взял у меня, и ушёл.

— Куда?

— Да ты не волнуйся, — махает он рукой, — я не много дал ему, проиграет и быстро вернётся. Не топятся от такой суммы.

— Проиграет — кому? Зачем ты дал ему деньги, чтобы он проиграл? Ты мне объясни!

Сергей вжимает голову в плечи и обиженно отворачивается к ноутбуку, бормоча что-то неразборчивое.

— Вот и делай добро, — только и удаётся расслышать, после чего он замолкает.

Изида топает ногой.

— Я тебе говорю идти за ним! Сейчас! Верни и приведи сюда! Баран!

— Да ладно, ладно! — подрывается он с места и спешит к выходу. — А потом винчик и рыбка, да? В этот раз хоть выпьешь? Смотри, ты обещала! Сочту это за обещание.

Изида предпочитает промолчать.

Она упирает руки в бока, оглядывает комнаты и качает головой. Срамовник да и только. Будто бы обиталище Тёмного Князя с бараньей башкой... Вон, посуда грязная, пыль...

— Слуг нет, и пёс бы с ними.

Она подстёгивает себя ещё парой тройкой ругательств и принимается за уборку, уже предвкушая встречу с чудесной, хоть и маленькой, ванной.

А завтра нужно идти учить юнцов быть мужчинами...

До этого времени надо разобраться хоть с каким-нибудь делом, что способно приблизить её к Эзенгарду.

***

Вернувшись, Артём находит её карту и полчаса объясняет сестре — а сестре ли? — что на ней реальные деньги, и показывает их наличие на ноутбуке.

После рассказывает о том, как она собиралась продавать свои романы. И что, лично он, пусть уж Ира простит, не считает их литературой.

И вот они все, включая Сергея, который наблюдал за ними молча и с недоумением, сидят за столом перед растерзанной уже рыбкой.

На узких высоких бокалах играет золотистый солнечный свет, на лицах румянец, на губах улыбки.

— А вот, скажи, — слегка заплетающимся голосом, просит Артём, — ты ведь правда, ну, изменилась, да? Как там тот тип тебя называл, Ир? Имара? Иззада?

— Изида, да, — её глаза, глаза Ирочки, маслянисто поблёскивают, — сам должен понимать, а не хочешь, оставайся трусом! Ты мне лучше скажи, почему работу найти не можешь?

— Я в депрессии, — икает он.

— Что это ещё за зверь такой? — она спрашивает, почему-то, у соседа.

— Думает, что заболел от горя, — усмехается тот.

— Это не смешно! — ударяет Артём кулаком по столу, и вдруг всхлипывает, вмиг теряя грозный настрой. — Я любил её. И дочка... Она настраивает против меня дочь!

Изида, задумывается, кивает. Поднимается и проводит рукой по воздуху:

— Так встань! И иди! Баран! Грусть свою разбей камнем тяжёлым!

Садится и плюётся, не увидев на его лице реакции, которую ждала.

— Об работу разбей! Давай! Почувствуешь себя мужчиной! С яйцами. Настоящим гепардом, а не ослом.

— Чего она хочет, я не понял? — спрашивает он тупо, глядя на Сергея.

Тот пожимает плечами.

— Чтоб ты денег заработал и ей дал.

— Так я бы только за. Я бы только... это самое... Мне бы мочь. А я не могу, — переводит он сокрушённый взгляд на Изи... как её там.

Она сплёвывает на пол, ударяет кулаком по столу, притягивает его к себе за шиворот и горячо и быстро шепчет в ухо:

— Понимаешь, баран, в каком я тут положении! Богиня Луны, да ведь никто тут не знает ни об Эзенгарде, ни о магии! И ничего — работу нашла! А ты? Тряпка!

Она влепляет ему пощёчину и отпускает.

— Ну, — переводит взгляд на Сергея, — правильно я говорю? — и добавляет: — Ты-то хоть работаешь?

Он живо кивает, с готовностью такой даже, зачем-то, поднимается на ноги.

— Электрик я. Ты ведь знаешь, лю... Лю... Любимая.

— Это хорошо! — решает не вдумываться Изида и с улыбкой переводит взгляд на Артема. — Вот, слышал! Электр! Ик! Бери пример.

Артём всхлипывает и не отвечает, отщипывая у рыбы бочок.

— Рыбий бочок, — вдруг произносит он и смеётся. — Забавно звучит, да? А вот помню я одну историю из детства, когда волк, значит... Волк этот ходил вокруг озера...

— О, всё, — тянет Сергей, зачем-то подмигивая Изиде, — уплыл наш братец... А пойдём прогуляемся, а?

Она касается его своей пухлой беленькой ручкой.

— У меня работёнка для тебя есть, бравый молодец. Электр! — тянет одобрительно. — Надо, чтобы книги покупали, чтобы о них узнали, это понятно, да? Жрица а сказала, что деньги нужны или спамить. Денег нет, но... у тебя есть, этот, ноут?

— Ага, — не понимая почти ничего, отчего-то радуется Сергей. — Есть, конечно, а то как же!

— Хорошо. Надо всем писать «Читайте Ирочку срочно!». Пойдём, покажу. Напишешь, значит, не знаю, женщинам сотням десяткам — и ещё приходи тогда.

Глава 19. Легенды

Казалось бы, очутилась в теле красивой женщины, сделанной из камня и стали. Стала женой воителя, у которого есть умеющая чувствовать душа — кристальное озеро. Ирочке теперь принадлежит целый замок, не говоря уже о землях двух государств, слуги исполняют любое пожелание и боятся, молодые девушки стремятся быть похожими на неё, мужчины мечтают разделить постель...

Разве любая не была бы рада так кардинально изменить жизнь?

Разве не вцепилась бы любая в этот шанс?

Всего-то нужно притворяться кем-то другим...

Она сидит на троне в тёмно-синем бархатном платье, глаза сверкают тем же холодным блеском, что и корона. У её ног словно в знак благословения богини огня спит рыжий пёс.

У Изиды есть танцовщики, мужчины «для услады глаз», и сейчас они вытворяют дикое представление с голыми, умасленными торсами.

Она не отводит взгляд, уперев острый подбородок в ладонь — потому что такую установку дал Алукерий.

«Представь, что весь мир крутится только вокруг тебя, что ты — богиня, а остальные, включая даже демонов, таких как я, — просто жалкие ничтожества, созданные лишь для того, чтобы прислуживать. Никогда не смейся, ни показывай никаких эмоций, которые могут открыть кому-нибудь, что у тебя есть человеческие чувства, поняла?»

Поняла.

Рядом сидит та девушка, что недавно угощала её молоком лягушки.

Она такая