Люблю, но не женюсь - Эмили Роуз

— Я с радостью полюбуюсь тобой. Помнишь, как мы упрашивали твою маму дать нам примерить это платье, чтобы поиграть в невест?

Улыбка Ханны стала печальной.

— Она всегда говорила: «Ваш день обязательно настанет». И вот он настал.

Они быстро поели, не вспоминая больше о Хавьере, слава богу, затем вернулись в гостиную. Ханна расстегнула большой чехол для одежды и вынула из него роскошное шелковое платье.

Меган затаила дыхание. Погладила тонкую ткань:

— Есть нечто особенное в старых свадебных платьях. Такие сейчас никто не сошьет.

Глаза Ханны затуманились.

— Не могу представить себе, что надену какое-нибудь другое платье.

Даже если бы Хавьер образумился и предложил бы Меган выйти за него замуж, она не смогла бы надеть мамино платье. Потому что у мамы не было подвенечного платья. Родители отца Меган не одобряли связи их сына с официанткой из бара, поэтому влюбленные сбежали, а затем вернулись уже мужем и женой. Семья отца — особенно дядя Лутор — не простила их.

Мать Ханны была единственной родственницей, которая не относилась к Меган и ее матери как к изгоям. Она настояла на том, чтобы Меган брала вместе с Ханной уроки верховой езды и сама учила девочек этому искусству.

Ханна сжала руку Меган:

— Мег, я прошу тебя быть на свадьбе подружкой невесты.

Сердце молодой женщины сжалось.

— Ты уверена? Не забывай, что я буду… — Она кивнула на свой живот.

— Конечно уверена. Для меня нет никого ближе тебя. Кроме того, никакие правила не запрещают подружкам невесты быть беременными. А если такие запреты все же есть, я их нарушу.

— Я очень рада.

— Тогда активно включайся в подготовку. Но это не только веселье и девичники.

— Я справлюсь, — тихо сказала Меган. Слезы подступили к ее горлу. — А теперь хватит болтать. Надевай это платье. Мне не терпится увидеть тебя в нем. — Она помогла кузине надеть платье. — Повернись. Давай я застегну пуговицы.

Ханна покрутилась. Юбка платья расправилась и стала широкой, как колокол.

— Шикарно. Ты похожа на принцессу, — оценила Меган.

— Ты думаешь? Кстати, я не хочу надевать длинную фату. Свадебную церемонию мы проведем на причале, под навесом для лодок, и я боюсь зацепиться за что-нибудь.

— Причал маленький, там не поместятся все гости.

— Да, но это место очень дорого мне.

— Потому что ты и твоя мама приходили туда, чтобы отпраздновать каждое начинание и каждое успешное завершение дела?

Хитрая улыбка заиграла на губах Ханны.

— Между прочим, в этом месте мы с Виттом впервые занимались лю…

Меган зажала уши.

— Я не хочу слышать. — Затем, мгновенно посерьезнев, она взглянула на сияющую кузину. — Платье идеально на тебе сидит. Его даже не надо подгонять по фигуре.

— Ты так думаешь?

— Да.

— Мы с Виттом хотим устроить скромную свадебную церемонию. Из гостей будут только мой отец, Нелли, отчим Витта, а также ты. А затем устроим пир на газоне перед домом — для всех работников фермы «Сазерленд» и гостей. На банкет придут даже те, кто будет работать в этот день, — хотя бы ненадолго. Поэтому одежда не должна быть роскошной. Если пойдет дождь, мы переместимся в крытый манеж.

— Превосходно!

— А какое платье собирается надеть подружка невесты? Какого цвета?

Их разговор прервал громкий и решительный стук в дверь. Меган сразу поняла, кто пришел:

— Как хорошо, что ты заперла дверь!

— Хавьер? — спросила Ханна.

Меган кивнула.

— Моя машина стоит возле дома, и свет везде горит. Он догадается, что мы здесь. Тебе придется его впустить. Но мы быстро избавимся от Хавьера. Ведь мы составляем план свадьбы.

Сердце Меган ушло в пятки. Она не готова была снова увидеть Хавьера. Ведь сейчас его собственная невеста выбирает для себя подвенечное платье.

«Прошедшие выходные оказались неудачными», — подумал Хавьер, стоя на пороге дома Меган. Он рассчитывал на то, что скачки заставят ее понять несовместимость таких вещей, как ребенок и соревнования.

Но вместо того, чтобы тосковать по скаковой дорожке или заниматься своими лошадьми, Меган постоянно болтала с наездниками, имевшими детей. Ее занимала проблема няни.

Меган не собирается легко расстаться с ребенком. Это означает, что Хавьеру придется применить альтернативную стратегию, и это усложнит его жизнь.

Он снова громко постучал и схватился за ручку двери. Но дверь была заперта.

Наконец послышались шаги, затем дверь приоткрылась. В образовавшейся щели показалось лицо Меган.

— Я занята, Хавьер. Что ты хочешь?

Такого приема он не ожидал. Особенно после сегодняшнего бурного секса. Но его невозможно отослать назад, как надоедливого ребенка. Хавьер распахнул дверь и вошел в холл:

— Ты ушла, пока я разговаривал по телефону.

— Мне незачем было оставаться, и я решила пойти домой и принять душ.

— Мы могли бы принять душ вместе. Ведь ты наслаждаешься моими прикосновениями, когда я мою тебя…

— Э-э-э… Гм… — послышался женский голос. В дверях гостиной стояла кузина Меган. И на ней было свадебное платье. — Привет, Хавьер! — Тон ее был не слишком гостеприимным.

— Добрый вечер, Ханна. — Хавьер вопросительно взглянул на Меган.

— Я ведь сказала, что занята.

— Я приглашаю тебя на ужин, когда ты закончишь с этим… этим… — Он указал на платье.

— Я уже поела.

Она не имеет права его выпроваживать.

— Я должен поговорить с тобой. Сегодня. Поэтому я подожду. — Войдя в гостиную, Хавьер уселся на диван.

— Хавьер…

— Все в порядке, Меган, — вмешалась Ханна, и голос ее был приторно-сладким. — У Хавьера скоро состоится свадьба, и поэтому ему полезно будет помучиться с нами сегодня вечером. Мужчины понятия не имеют, как трудно организовать даже самую простую церемонию.

Женщины обменялись долгими взглядами, значение которых он не смог понять, а затем Меган с обидой на лице повернулась и заперла дверь:

— Если ты настаиваешь на разговоре, тебе придется подождать.

Хавьер пожал плечами.

— Я не собирался сегодня никуда идти, потому что планировал провести вечер с тобой. — Он повернулся к Ханне: — Если так важно, чтобы в эту подготовку был вовлечен мужчина, то почему здесь нет твоего жениха?

— Витт не должен видеть меня в подвенечном платье, и он предоставил заниматься «всякой мелочовкой» мне, Нелли и Меган. По его словам, самое важное в свадьбе — это то, что в верности друг другу клянутся «правильные люди».