Обманутые ожидания - Дана Хадсон

Мишель сидела в одной из гостиных с детективом в руке. Увидев белое лицо Кристи, она вскочила с места и кинулась к ней.

— Что случилось?

— Я уезжаю. Пришла вот попрощаться.

От удивления Мишель не могла найти слов.

— Но как это? Почему?

У Кристи перехватило горло, и она с трудом проговорила:

— Я узнала, что Арман встречается с Колетт.

Мишель всплеснула руками.

— Этого не может быть! Не верь тому, что тебе наговорили, вполне возможно, это жалкая ложь!

Кристи горько усмехнулась. Не верить тому, что она слышала своими ушами, было невозможно.

— Я это знаю наверняка. Я сама слышала, что Арман говорил про меня Колетт. Я не хочу ему мешать жить так, как он хочет. Но и служить прикрытием для его неблаговидных делишек тоже не хочу. И никакое богатство, — Кристи пренебрежительным жестом обвела гостиную, — меня это делать не заставит. Я не продаюсь!

На этот раз она не думала, что эти слова могут обидеть Мишель. Просто высказывала то, что наболело на сердце.

Побледневшая Мишель согласилась:

— Ну, если дела обстоят действительно так, то конечно…

Кристи внезапно почувствовала себя очень уставшей, очень старой.

— Прощайте, Мишель. Вы хороший человек, и я надеюсь, что в вашей жизни все наладится.

Чуть слышно всхлипнув, Кристи бросилась к выходу, не оглядываясь на потрясенную женщину. Но по дороге что-то сообразила, замедлила бег и вернулась на половину Армана.

Быстро набросав на компьютере заявление об увольнении, распечатала его, подписала и отправила факс мистеру Морану. Потом с глубоким вздохом оглядела комнаты, где была счастлива, и поспешила к машине.

Вернувшись к главному корпусу университета, Кристи прошла в ректорат и попросила как можно скорее выдать ей диплом в связи со срочным отъездом. За срочность ей пришлось заплатить тысячу долларов в кассе университета, но диплом ей выдали всего через час со всеми положенными подписями и печатями.

Сев в машину, Кристи проехала Манхэттен, выехала через забитый машинами длинный городской мост в Бронкс и бездумно помчалась вперед, выбирая наиболее пустынные трассы. Ехать, ни о чем не думая, было легче, чем размышлять о том, что случилось. Но поздним вечером она все-таки остановилась в придорожном мотеле, нехотя поужинала, просто потому, что так положено, и, приняв контрастный душ, упала в постель.

Ей было так плохо, что даже родителям она позвонить не решилась. Они бы сразу заподозрили неладное по ее несчастному голосу. Вспомнив о ни разу не звонившем телефоне, достала его и обнаружила, что батарейка разрядилась. Вытащив из сумочки зарядное устройство, поставила телефон на зарядку, но включать не стала. Она не хотела разговаривать ни с кем, и в первую очередь с Арманом.

Она чувствовала себя использованной. Даже грязной. От мысли, что днем он спал с Колетт, а вечером теми же руками ласкал ее, ей стало плохо. Она метнулась в ванную, где ее жестоко вырвало.

Вернувшись в комнату, Кристи без сил упала на постель и застонала. Внутри было так горько и больно, что она не могла даже плакать. На душе лежал неизбывный груз обмана, мешающий дышать. Хотя какой там обман? Разве Арман хоть раз говорил ей о любви? «Я тебя хочу» — вот те слова, что она слышала от него очень часто, и ни разу — о любви, доверии, даже примитивной необходимости.

И ведь она знала, знала, что этого слишком мало для нормальной семейной жизни, но ничего не предпринимала, чтобы это прекратить. На что она, наивная, надеялась? Что он оценит ее и будет ею дорожить? Какая глупость!

Кристи смотрела сухими бессонными глазами в потолок, не в силах даже думать о том, как же ей поступить дальше. Но где-то во второй половине ночи усталость взяла свое, и она забылась неспокойным, прерывистым сном.

Проснувшись утром, не сразу поняла, где она и что случилось, но, вспомнив, решила не предаваться унынию. Она молода, здорова, имеет хорошее образование, неплохой опыт работы и вполне сможет найти себе достойное место. А что касается так называемой личной жизни — больше она никогда, никогда не будет такой легковерной!

Кристи позвонила родителям. Первым делом мать сообщила, что вчера им звонил разыскивавший ее жених, и спросила, что между ними произошло, на что Кристи ответила:

— Он не жених мне больше, мама. Я разорвала помолвку. — И, не дожидаясь вопроса матери о причинах такого решения, пояснила: — У него все это время была любовница, мама. И прекращать с ней отношения он не собирался и после нашей свадьбы.

Миссис Адамс заохала, а Кристи, предупредив, чтобы они с отцом ничего о ней Гамилтонам не сообщали, прекратила разговор.

Потом просмотрела список непринятых звонков и поставила запрет на звонки от Армана. Подумав, что он вполне может поменять свой номер, запретила вообще все входящие звонки от неизвестных абонентов. Сдав номер в мотеле, она поехала дальше, не особо задумываясь, куда же едет.

Кристи ехала в неизвестность, решив положиться на судьбу. Оставив сбоку Пенсильванию, въехала на территорию штата Огайо. Проехав его, остановилась у указателя с направлениями в Индианаполис и Чикаго, съехала на обочину и призадумалась. Куда же ей свернуть? Хочешь не хочешь, а надо где-то устраиваться. Она не автогонщик, чтобы колесить по стране без цели и пристанища. Ей обязательно нужно жилье и твердая земля под ногами.

Вдруг она вспомнила — ведь в Чикаго живет Мэри Констебл, ее двоюродная сестра со стороны отца. И она много раз приглашала ее погостить у нее! Кстати, она недавно развелась с мужем и вполне поймет ее переживания. Даже в душу лезть не будет и уж, конечно, не станет советовать вернуться к предавшему ее человеку.

Набрав чикагский номер Мэри, Кристи убедилась, что кузина и в самом деле будет рада ее видеть. Сверившись с картой, она повела машину к озеру Мичиган.

Подъехав к городу по красивейшей дороге Лейк-Шор-драйв, идущей по побережью Мичигана, она добралась до западной стороны Чикаго, где в ряду уютных двухэтажных домиков и жила кузина.

Едва Кристи подъехала к ее дому, как Мэри с дочкой Кейт выскочила ей навстречу. Заведя «форд» под навес, где уже стояла маленькая машина хозяйки, Кристи прошла в стандартный для Америки коттедж в два этажа с просторной мансардой и полуподвалом, предназначенным для разных хозяйственных нужд.

Кузина встретила ее крепкими объятиями и, к удивлению Кристи, ни разу не спросила о предполагаемой свадьбе. Кристи немного расслабилась, довольная неожиданной передышкой. Когда-нибудь потом она все расскажет сестре, но не сейчас.

Мэри вовсе не тосковала из-за ухода мужа. Отправив дочку спать, с комфортом устроилась на террасе, налила себе и гостье виски с содовой и откровенно призналась:

— Да за пятнадцать лет супружеской жизни этот махровый педант надоел мне до смерти! То, что пришлось пережить мне, не в состоянии выдержать ни одна нормальная женщина! Представляешь, он даже носки себе требовал гладить! И это притом, что я зарабатывала в два раза больше него! Просто счастье, что мой отец в свое время настоял, чтобы в нашем брачном контракте был пункт о раздельном владении имуществом, а не то бы этот тип с удовольствием отсудил этот дом, за который выплачено из моих денег! Нет, о чем тут жалеть? Да я просто счастлива, вырвавшись на свободу из многолетнего плена!