В самом Сердце Стужи. Том III - Александр Якубович

Вестник голода и грядущего года без лета, вместе с которым придет великий мор. Эта луна означала, что грядет последний урожайный год, после которого Халдон накроет великой засухой, а на следующий сезон лето не придет вовсе.

Но я точно знала, что кровавая луна должна подняться в небе только через два года, что у нас с Виктором в запасе было три сезона, чтобы встать на ноги… Я проживала этот печальный момент девять раз, и все девять раз это случалось накануне моего двадцатидвухлетия, а сейчас этому моему телу было всего девятнадцать.

Но мои глаза меня не обманывали. Алый диск пылал в ночном небе достаточно долго, чтобы я убедилась в том, что это не иллюзия, не сон, не наваждение.

Все эти месяцы я думала, почему мне так повезло на этот раз, почему Виктор Гросс появился у порога поместья графа Фиано. Сейчас же в ночном небе висел насмешливый ответ.

Из моего кошмара нет выхода, вот что говорила мне сейчас кровавая луна. Зная, какие беды обрушатся на Халдон, я четко понимала, что надел Херцкальт обречен, как обречены и мои надежды на мирную и спокойную жизнь с мужчиной, которого я стремилась полюбить всем сердцем.

Глава 9

Виктор

— Милорд! Смотрите!

Ларс вскочил со своего места и ткнул пальцем в небо. Сегодняшний день прошел отлично, мы разместились вокруг походных костров и с удовольствием уплетали то, что наварил для нас Петер.

— Что? — лениво спросил я, поднимая голову от своей миски. Прямо над головой висел рыжий, почти кроваво-красный диск луны. — Ну, луна, и что?

— Как что⁈ — возбужденно прокричал Ларс.

Остальные бойцы тоже стали отвлекаться от ужина, а уже через минуту вся моя дружина была на ногах, люди пялились в ночное небо. Со всех сторон послышалось бормотание, по обрывкам которого я понял, что мужчины внезапно начали молиться.

Я же не понимал всеобщего возбуждения. Ну поменяла чуть луна цвет, и что дальше? Вон, над Москвой временами северное сияние появлялось, вот это было интересно, потому что нетипично, а тут что с луной? Может, пыль какая в небо поднялась, или какое-нибудь частичное затмение отраженное, большая новость. Помню, когда был совсем маленьким, состоялось полное солнечное затмение над Европой. Вот тогда было страшновато: буквально за десять минут настали сумерки, а потом стало совсем темно, как ночью. Переход был таким резким и невероятным, что мне даже не верилось, что такое вообще происходит. А тут…

— Упаси нас, Творец… — пробормотал рядом сидящий со мной Петер, кладя при этом пухлую ладонь на грудь. Он, как и все, неотрывно смотрел в небо.

— Что такое, препозитор? — с усмешкой спросил я, глядя на реакцию белокурого жреца.

— Вы не чувствуете? — не веря своим ушам, спросил Петер. — Милорд Гросс, это крайне дурной знак…

— Скорее природное явление, — ответил я. — Пыль какая поднялась или солнце с другой стороны встало под хитрым углом… Масса есть объяснений.

Жрец недоверчиво посмотрел на меня, но ладонь с груди не убрал — продолжил молиться.

Мои же бойцы оглядывались на меня и Петера. Видя это, жрец отставил в сторону миску и, поднявшись на ноги, начал успокаивать людей:

— Все будет хорошо, добрые люди! Господь бережет все творения свои и глас его не покинул эти края. И пусть Алдир предупреждает нас, но мы должны быть мудры. Может, это лишь предостережение, может, знак! Когда мы вернемся в город, я тут же отправлю весточку в Патрино, дабы получить от Храма толкование сего события!

Закончив мини-проповедь, жрец вернулся на свое место, а дружинники опять расселись вокруг костров. Я же с интересом наблюдал за обеспокоенными лицами людей.

— Милорд, мне нужно будет срочно вернуться в Херцкальт, — сказал полушепотом Петер. — Не позже, чем послезавтра, чтобы передать весточку с купцами. В храме Атриталя есть почтовые голуби, они свяжут нас с Патрино.

— Неужели это настолько серьезно? — спросил я.

Конечно же, местные были достаточно дремучими в плане естественных наук, но далеко не дураками. Они были ограничены технологиями своего времени, а Петер, как и Эрен, вовсе получил прекрасное образование и был довольно приятным собеседником. И сейчас, наблюдая подобную реакцию на хоть и необычное, но вполне объяснимое природное явление, я был в небольшом недоумении.

— Конечно же, — удивился жрец. — Вы не посещаете храм?

— Как-то больше был занят размахиванием мечом, — чуть более едко, чем следовало, ответил я. — Ну знаете, я конечно же верующий, но как и все. Главные храмовые праздники в течение года, да и то, скорее чтобы вкусно поесть и на гуляния сходить…

На эти мои слова Петер лишь покачал головой.

— Алдир любит вас, милорд, как и любое свое творение, — ответил жрец. — Иначе он бы не позволил мне благословить вас. Уважайте нашего творца чуть больше. А еще вы должны знать, что есть пять историй в писании о бедах, которые сопровождались подобными знамениями.

— Красной луной? — уточнил я.

— В том числе, — ответил жрец.

— И что в той истории рассказывается?

— Это лишь стих, записанный первыми вестниками Алдира, который повествует о встрече господа нашего со своей названной сестрой, богиней Хильменой, во времена, когда он путешествовал по новосозданному им миру, — ответил Петер. — Но встреча та была неприятная и Хильмена, воспользовавшись тем, что Алдир засмотрелся на небосвод, любуясь алой луной, во тьме украла его припасы. С тех пор господь сделал так, чтобы диск луны был всегда белым и лучше освещал мир по ночам.

— Вот оно как, — ответил я. — Тогда это и вправду дурное знамение.

Услышав то, что он хотел услышать, Петер успокоился. Я же продолжил думать о том, что люди всегда пытались истолковать то, чего не понимают. И пусть Алдир был реален как могущественная сущность, этот мир подчинялся известным мне законам физики. А значит, всегда оставалось пространство для скепсиса. Я все еще считал, что изменившейся цвет луны — это всего лишь астрономическое явление. Вот если бы она пропала вообще с неба или раскололась надвое, а потом собралась обратно — это бы заставило и меня вскочить и начать молиться. Заодно поглядывая вверх в ожидании метеоритного дождя. Тем более, уже через пару часов луна перестала быть такой зловеще-алой. Я был уверен, что следующим вечером спутник этой