Сдаваться киборгам - Грейс Гудвин

видеть воина, который заставил всю базу страдать по поводу похода на званый ужин, один из первых на Колонии, первый на Базе 3. И в первый раз, когда Колония примет Прайма нашей родной планеты. До принца Найэла, его второго и его пары, никто с Приллон Прайм не ступал на Колонию десятилетиями. Население родной планеты слишком боялось заражённых воинов, сосланных жить сюда на Колонию. Даже с новым Праймом и изменениями в наших законах, старые предрассудки, старые суеверия и стереотипы, оставались.

«Прайм Найэл и его семья не пожелают есть пищу, созданную при помощи S-Gen аппаратов в столовой на базе, пока мы трахаем нашу красивую пару в другой комнате». Я засмеялся, довольный нашей парой и перспективами на будущее. Она была жаждущей и страстной в постельных играх, славно поддавалась моим диким желаниям. Ее тело стало моей манией. Я обнаружил, что часами думаю о том, что я могу с ней делать, что она может позволить мне делать − а что нет. Я хотел подтолкнуть ее, проверить ее пределы. Я хотел узнать, что заставит ее отчаянно стараться, чтобы мы ее взяли. Я хотел, чтобы она умоляла и корчилась от желания. Я хотел, чтобы она была так возбуждена от своих пар, что не смогла бы связно мыслить своей милой головкой.

И я хотел утвердить ее навсегда, овладеть ее девственной задницей, пока Максим бы трахал ее сладкую киску. Я хотел этого так сильно, что если я думал об это слишком долго, я едва мог дышать.

«Боги, Ристон. Прекрати, или мы никогда не доберемся до столовой».

«Прости, Максим. Я не могу перестать думать о том, какие же мы все-таки везучие». Я провел рукой по волосам, когда Максим натянул свои ботинки, на этот раз в неловкой тишине. Я знал, что мне нужно сказать, но вытолкнуть слова из горла было сложно, как будто тошнило гвоздями. Я не был достоин той чести, которую Максим даровал мне, выбрав меня как своего второго. Были и другие воины на Колонии, которые были больше, сильнее, выше рангом. Мужчины, которые сражались на передовых дольше меня. Я был недостоин, но я не мог ее бросить, не сейчас, когда я познал рай. «Спасибо, что выбрал меня, Максим. Я знаю, что есть другие…»

Максим нахмурился и поднялся одним быстрым движением, незнакомая эмоция, которую я не мог понять, ударила меня через ошейник. Быть привязанным к нашей паре было божественным, но шокирующий поток почти диких эмоции Максима выбивал меня из колеи. Максим это Максим. Управляющий. Лидер. Лицо как глыба гранита и воля, сильнее, чем сталь. Внешне он был тем же мужчиной, за которым я следовал в битву бесчисленное количество раз, тот же воин, на которого я полагался, чтобы пережить самые трудные времена, когда нас схватил и пытал Улей. Его сила вытянула все подразделение из отчаянного выживания и изгнания.

И несмотря на все это, Максим был загадкой, лидером которого я уважал и восхищался, и полной противоположностью моему желанию выйти за рамки, начать бой и сломя голову броситься в битву.

Но, благодаря нашей связи с Рэйчел, я заглянул под маску и маятник его эмоций потряс меня, их жестокость зачастую душила меня.

Но эмоция исходящая от него сейчас обосновалась в удовлетворенности, необыкновенное и прекрасное чувство, которое ни один из них не испытывал до появления нее.

«Нет никого другого тут, кого бы я выбрал как второго, Ристон. И ты доказал мудрость моего выбора нашей самой первой ночью с парой», − Максим подошел ко мне и хлопнул рукой по плечу. «Ты знал насколько далеко ее можно толкнуть. Из-за моей осторожности, я оставил бы ее неудовлетворенной. У меня бы ничего с ней не получилось. Ты был правильным выбором. Ты ей нужен».

Его слова просочились в мои кости, словно тысячи маленьких насекомых, ползающих внутри меня. Я не привык к такого рода разговорам и переминался с ноги на ногу, пытаясь так увеличить расстояние между нами.

Черт. Мне нужно было пойти пострелять.

«Мужская дружба». Рэйчел обошла комнату, на ней та самая медного цвета ночнушка, которую я сгенерировал для нее в первую ночь. Впервые за три дня ей позволили одеться, ее сексуальный аппетит такой же яростный как и наш. «Как мило. Вы парни очаровательны».

Максим отскочил назад одновременно со мной, и Рэйчел рассмеялась. Ее карие глаза сверкали от счастья и ее улыбка заставила мое сердце екнуть в груди. Она выглядела счастливой. Довольной. Как и положено паре.

И это платье цеплялось за каждый изгиб ее тела, обтягивая и сияя на ее грудях и бедрах, как ласки любовника. Груди и бедра, которые я пробовал. Трогал. Облизывал.

Мой член стал подниматься, когда Максим скрестил руки на груди, осматривая ее.

«Каждый воин на базе захочет бросить вызов из-за тебя» − вздох Максима был одновременно и довольным, от того что нам пренадлежит такая красивая пара, и смирившийся с неизбежным. На Колонии было очень мало женщин. И от того, что у Рэйчел все еще черный ошейник, и не завершена официальная церемония пар, могли появиться несколько достаточно глупых воинов, которые постараются переманить ее от нас, убедить ее изменить мнение и выбрать их вместо нас.

«Я убью их», − обещание было произнесено до того, как я подумал подвергнуть цензуре свою реакцию.

На секунду я подумал, что я мог обидеть или напугать нашу пару, но она смеялась и этот звук был светом во тьме моего предыдущего существования. Без нее не будет смеха. Не будет радости. Не будет надежды.

Я посмотрел на Максима, оценивая опасности этого официального ужина, взглянув по новому. Максим был прав. Каждый мужчина захочет Рэйчел. Каждый. Из. Них. «Ты прав. Я не думаю, что мы должны покидать апартаменты».

«Но нам придется. Я собираюсь встретиться с Джессикой. Она с Земли и я хочу с ней поговорить». Наша пара пригладила волосы, она закрутила их на макушке, что подчеркнуло ее лицо мягким водопадом цвета и оставило шею обнаженной, готовой для моих губ.

«Я пытался сказать тебе, Ристон», − Максим подошёл к нашей паре и поднял руку к ее щеке. Все во мне замерло от нежного взаимодействия, когда она потянулась на его прикосновение и закрыла глаза, ее тело практически мурлыкало от блаженства. «И теперь Прайм тут. Слишком поздно все отменять».

Поднимая руку, чтобы положить ее на щеку Максима, Рэйчел улыбнулась: «Ты ничего не отменишь. Мы идем. Сейчас».

Рэйчел готовилась в ванной комнате, скрываясь пока не