Временный интерес - Люда Вэйд

— Замёрзла? — Глеб легко целует кончики моих пальцев и, не дожидаясь ответа, ведёт к машине.

Открывает передо мной дверь, садит в салон и, обогнув капот, устраивается рядом. Заводит двигатель, но трогаться не спешит. Поворачивается ко мне всем телом, опустив руку на спинку моего кресла. Я чувствую исходящий от неё жар, и моё тело отзывается на его близость: сердце ускоряет ритм, в животе разливается томление, а голова наполняется густым туманом.

— Устала? — спрашивает он, сощурившись.

— Немного, — отвечаю поспешно.

Боковым зрением вижу букет, лежащий на заднем сиденье, и эта деталь заметно смягчает мой настрой и усмиряет нервы. Кажется, и Глеб провёл день не на майском пикнике с шашлыками, а за работой в офисе — об этом говорят его усталый взгляд и строгий внешний вид.

— Немного? — переспрашивает скептически. — Хочешь, отвезу тебя домой, отдохнёшь, м?

— Ты приехал для того, чтобы отвезти меня домой? — спрашиваю неожиданно дерзко.

Глеб не реагирует на мой шутливый тон, смотрит со всей серьёзностью. Холодок пробегает вдоль позвоночника, я заправляю невидимую прядь за ухо и опускаю взгляд. Хорошо, я всё поняла: шутить над ним не стоит. Я и не хотела, как-то само получилось, наверное, всё от нервного напряжения.

Замечаю, как перекатываются желваки на его скулах, и он удивлённо заламывает бровь. Его рот приоткрывается, а глаза, блуждая по моему лицу, останавливаются на губах.

Прихватив мой подбородок, он большим пальцем проходится по нижней губе, не ласково оттягивая её. Мотнув головой, с ухмылкой смотрит на мои смятые губы и медленно облизывается.

— Я жутко соскучился, Марина, поэтому приехал, — констатирует он, тяжело выдыхая.

— Глеб, я хотела… Я написала тебе, что задержусь, и ты…

Он не даёт договорить.

Рывком притягивает к себе и, жёстко прихватив за волосы, врывается языком в мой рот.

От неожиданности ахаю и полностью погружаюсь в ощущения. Он не нежен, почти грубо засасывает губы, терзая их по очереди. Кажется, будто он раздражён или даже зол — это мой вопрос так подействовал?

Глеб целует всё настойчивее, а когда мои руки обвивают его шею, притягивает к себе ещё плотнее. Пальцами впивается в бедро, отчего у меня между ног случается спазм, и я хочу стыдливо свести колени вместе. Но я продолжаю поощрять его напор, проходясь по волосам и царапая ногтями грубую кожу затылка. Боже, как мне хорошо с ним!

Его вкус у меня во рту, его дыхание, руки на моём теле и то, что они делают, — всё так, как надо.

Мы жадно целуемся, хватаем губы друг друга, сплетаемся языками. Я знаю, зачем он приехал и чего хочет. Пусть берёт. Я сама этого хочу!

Его ладонь скользит выше по бедру, сминая тонкую ткань платья и проникая в разрез. Контакт с обнажённой кожей сравним с ударом тока. Я готова вцепиться в его руку, которая неумолимо приближается к чувствительным местам, но…

Трель телефонного звонка вырывает нас из закружившегося вихря. Мы замираем, тяжело и часто дышим, по-прежнему прижимаясь друг к другу. Смотрим в глаза.

— Это такси, — доходит до меня через мгновение, и я хочу потянуться к сумке, но Глеб остаётся неподвижен.

— Ты избегаешь меня, Марина? — Он сверлит меня взглядом, пытаясь понять, так ли это.

— Избегаю? Нет… Зачем? — отвечаю я через рваные выдохи.

Телефон продолжает надрываться, и Глеб, наконец, позволяет мне выудить его из сумки. Под прицелом его глаз я справляюсь с задачей и отменяю поездку.

Глеб сосредоточен и смотрит на меня с нескрываемой похотью. Он всегда откровенно транслирует свои желания — это одновременно завораживает и пугает.

— Закажем доставку из ресторана домой? — спрашивает он прямо.

За мгновение в моей голове проносятся ответы, которые я непременно озвучила бы, будь на его месте кто-то другой. Но Глебу я молча киваю, понимая, что безвозвратно пропала. Он срывается с места, надавив на газ.

Глава 25

Доезжаем быстро, хотя до района, где находится квартира Холодова, далеко. Молчим всю дорогу, Глеб лишь уточнил при заказе, что я буду.

На парковке он помогает мне выбраться из машины и за руку ведёт к лифту. Это замкнутое пространство теперь всегда будет напоминать мне о чувствах, которые могут возникать только рядом с Глебом. Его ладони сжимают мою талию и, играя с пояском платья, тянут на себя так, что я впечатываюсь в его твёрдый пах. Пульс, учащаясь, бьёт в виски, а тело превращается в податливый пластилин, настраиваясь только на его касания. Он не сводит с меня глаз, весь такой большой, высокий и сильный. Окружающая реальность рассеивается, я кладу руки на его плечи и вижу перед собой только яремную впадину и дёргающийся кадык.

Дальше — негромкие щелчки замка, разлетающиеся по холлу, и полумрак прихожей, куда мы вваливаемся, стягивая одежду друг с друга и несдержанно целуясь. По полу разливается подсветка, Глеб подталкивает меня вперёд и крепко прихватив за ягодицы, усаживает на стоящую рядом тумбу. Мы будем делать это прямо здесь?

— Иди ко мне, — проговаривает он, вклиниваясь мне между ног и оглаживая их по всей длине.

Мне кажется, ему нравятся мои ноги. Хочу нравиться ему вся: от макушки до кончиков пальцев. Чтобы он хотел лишь меня и целовал так безудержно только меня одну!

— Какая же ты вся… охрененная, Марина, твои ноги… — шепчет Глеб, подтверждая мои мысли.

Он трогает меня всю. Каждое его прикосновение взрывается во мне сладостной дрожью и растекается приятной истомой в теле.

— Расстегни, — велит он нетерпеливо.

Делаю, как говорит. Дрожащими пальцами освобождаю застёжки на платье до самой талии, и оно слетает с плеч, повисая на локтях. Глеб рывком опускает чашечки лифчика вниз и припадает к груди. Целует, языком очерчивает ореолу и оттягивает соски, заставляя меня стонать.

— Глеб… Господи, боже мой…

Ослабив ремень, он смотрит туда, где из-под вздёрнувшегося платья видны мои чёрные трусики. Кончиками пальцев проводит по краю кружева и, чуть оттягивая ткань, ныряет под резинку. Проходится по низу живота и накрывает ладонью лобок. Моя кожа дрожит. Я упираюсь ладонями в столешницу, часто хватая ртом воздух.

Глеб стягивает с меня бельё, не отрывая взгляда от промежности. Накалённую плоть обдаёт прохладным воздухом, и я льну к нему ближе, хочу ещё его тепла. Притягиваю к себе, блуждая руками по горячей коже, трогаю грудь и