Побежденный холостяк - Мэгги Кокс

— Прости. Я не хотела тебя расстраивать. Давай поговорим о чем-нибудь другом.

Марко пристально посмотрел на нее, в задумчивости ероша волосы:

— Отличная мысль. Давай поговорим о твоем прошлом? Расскажи мне о парне, с которым ты потеряла невинность.

Марко бил без промаха. Но Грейс не собиралась уклоняться от ответа на этот — в высшей степени откровенный — вопрос. Она подумала, что, если честно расскажет ему о том, что тогда произошло, он поймет — она доверяет ему, и ему будет легче проявлять доверие в ответ.

Грейс посмотрела ему в глаза и заговорила:

— Мы начали встречаться, когда я училась в университете. Наши отношения продлились очень недолго. Собственно, наутро после первой ночи вместе он сказал мне, что совершил ошибку и мы должны расстаться. Он предпочел мне другую девушку.

— Он лишил тебя невинности и бросил?

Грейс защитным жестом обняла себя за колени:

— Мы оба были очень молоды. В молодости все делают глупости, особенно когда хотят найти признание у других.

Марко нежно погладил ее по щеке:

— Ты здесь ни при чем. Этот парень был идиотом. Как он мог даже предположить, что в мире есть кто-то лучше, чем ты!

— Спасибо, — нежно проворковала Грейс, надеясь, что он перестал злиться на нее.

— А тот парень, который напал на тебя? У вас были серьезные отношения? — мягко спросил Марко.

Грейс внутренне сжалась, но все же ответила:

— Нет, ничего серьезного. Мы начали встречаться как-то случайно — просто потому, что были в одной компании, любили одну и ту же музыку и фильмы… Мне казалось, я его знаю и все будет в порядке. Так оно и было — пока он не начал заставлять меня переспать с ним. Я сопротивлялась, потому что была даже не уверена, хочу ли я и дальше с ним встречаться, не говоря уж о более близких отношениях. Однажды мы пошли на вечеринку. Он много пил весь вечер, и поэтому я была за рулем. Но он не захотел, чтобы я отвезла его домой, и предложил поехать ко мне выпить кофе. Сказал, что потом вызовет такси. Я согласилась. Глупо, конечно, но я не понимала, что на самом деле ему нужно. Как только мы вошли в квартиру, он начал обвинять меня в том, что я заигрываю с другим парнем. А потом повалил меня на пол и… — У нее перехватило дыхание. Воспоминания заставили ее снова почувствовать ужас и собственную беспомощность. Ей показалось, она никогда не сможет найти мужчину, который будет обходиться с ней как подобает.

— Я не должен был об этом спрашивать. Прости, — произнес Марко. Он обнял Грейс и прижал к груди, нежно гладя по волосам. Его собственная обида и страх перед прошлым сделали его неоправданно жестоким. А еще ревность к мужчинам, с которыми Грейс была до него.

Грейс пошевелилась, и по телу Марко пробежала дрожь.

— Ничего, — произнесла Грейс. — Спрашивай о чем угодно. Это естественно — стараться узнать как можно больше о человеке, с которым ты близок. — Она выпрямилась и села с ним рядом. — Когда мы только познакомились, ты спросил, есть ли у меня кто-то, и я сказала «нет». А у тебя? Ты никогда не говорил об этом, но я хочу знать, если у тебя есть дорогая тебе женщина.

Марко глядел в потолок, вспоминая, как подло обошлась с ним его последняя девушка, Жасмин. Подала на него в суд за то, что он якобы нарушил обязательство финансово поддержать ее — обязательство, которого он не давал.

— Конечно же нет. Я бы ни за что не стал предлагать тебе свое общество и свою постель, если бы у меня был кто-то еще. Я знаю, некоторые так поступают, но я к ним не принадлежу.

— Это хорошо, — промурлыкала Грейс, устремляя на Марко свой чарующий взгляд. — Расскажи мне о своей последней девушке. Какая она была?

Он натужно засмеялся:

— Она была совершенно ужасна. Я был так рад, когда наконец от нее избавился.

— Что случилось?

— Ничего такого, о чем стоило бы рассказывать. — Однако у Грейс был такой вид, что так просто она от него не отстанет, и Марко внутренне вздохнул, понимая, что рассказа не избежать.

— Я рассказала тебе о своих отношениях, хотя это было и нелегко.

— Ну ладно… — Он картинно поднял руки, как бы сдаваясь, и запустил пальцы в волосы. — Она работала моделью и покорила меня своими чарующими взглядами. Следовало бы, конечно, заглянуть несколько глубже, но я об этом не задумался. Может, мне было одиноко. — Он горько усмехнулся. — Но потом оказалось, что она увлекается не только богатыми и влиятельными мужчинами, но и дорогими наркотиками. Когда с ней не продлили контракт — что неудивительно, потому что убытков от нее было больше, чем пользы, — она подала на меня в суд. Утверждала, что я обещал ее поддержать. Ничего такого я, конечно, не обещал. На самом деле мы расстались даже раньше, чем она потеряла работу!

Грейс пробормотала:

— Должно быть, это ужасно, когда человек, которого ты любишь, так с тобой поступает.

Марко прищурился:

— А я и не говорю, что любил ее.

— Все равно это ужасно.

Смягчившись, Марко взял ее за руку:

— Сильнее всего в этот момент пострадала моя гордость. Но зачем вообще об этом говорить? Давай-ка забудем о прошлом и сосредоточимся на настоящем. И у меня есть предложение. Надевай свое прекрасное новое платье, и давай-ка кое-куда отправимся.

— И куда же?

— Прокатимся по заливу на моей яхте.

— На яхте? У тебя есть яхта?

— Ну как иначе я бы смотрел в глаза другим миллиардерам? — произнес он со своей чарующей улыбкой. — Один звонок, и команда все для нас подготовит. А еду закажем прямо на борт из какого-нибудь ресторана. Чего бы тебе хотелось?

Грейс вздохнула. Эта идея полностью захватила Марко, и он снова очутился в мире бизнеса, миллиардов и яхт. Здесь он точно знал свое место и свою цель, здесь по щелчку его пальцев десятки людей готовы броситься исполнять его волю. Здесь он забывал о том, кто он на самом деле. Но вечно прятаться невозможно. И чем дольше избегать встречи с тем, что живет внутри, тем больнее и неприятнее будет эта встреча.

Грейс знала на собственном опыте, что повторение одних и тех же шаблонов ничему не помогает и ни от чего не лечит. Выполнение одной и той же работы, в которой ты уже достиг всех возможных высот, оставляет только глухое чувство недовольства своей жизнью. И чтобы что-то изменить, нужно повернуться к этому лицом.

Вот поэтому Грейс и поехала в Африку. Она безумно боялась того, что там встретит — голод, болезни, бедность, — но больше всего ей было страшно, что она будет там обузой, а не поддержкой. Но она была не готова только к одному — к чувству единения и счастья, когда дети в ответ на заботу оборачивались к ней со всей любовью, на которую способны их одинокие сердца. И это стало ее спасением.

Грейс мягко отстранилась, и по лицу Марко на мгновение пробежала мрачная тень. Она произнесла: