Последние стражи - Ольга Олеговна Пашнина

– Мое имя – Шарлотта Гринсбери. Когда-то Виртрум вынес мне приговор и отправил в Аид. Уже много лет я живу здесь, питаясь темными душами, и жду только одного: когда Предел падет и мы сможем вернуться в Мортрум. Я – арахна. Для меня не существует смерти. Я не боюсь ни боли, ни тьмы. Я могу преодолевать такие расстояния, которые вам и не снились. Как только Предел падет – я приду. Поднимусь в твой город правосудия, лишивший меня права на жизнь и месть, и разорву на кусочки каждого, кто хоть раз касался кастодиометра.

Мы дружно замолчали. На месте Верховной я бы уже неслась с ключом наперевес, открывать камеру Дэваля и умолять его удержать Предел, а еще лучше – добавить к нему свинцовую дверь с гидрозатвором.

Но Елена (и здесь надо отдать ей должное, собой эта женщина умела владеть мастерски) лишь поджала губы.

– Хорошо, – после долгой паузы произнесла она. – Я отпущу Дэваля Грейва. Теперь мы можем вернуться?

Я повернулась к Шарлотте.

– В последний раз предлагаю. Служебная квартира с видом на Стикс, стабильная оплата, корпоративные подарки и приглашение на оргию в качестве годового бонуса. Можешь ненавидеть всех здесь, можешь сидеть и злопыхать в Мортруме. Разрешаю даже написать на моем заборе все, что ты обо мне думаешь.

Шарлотта уже знала, что выберет. Я видела в ее глазах отчаянное желание вернуться.

– Я не хочу быть уродиной среди тех, кто знал меня когда-то.

– Пф-ф-ф, я тебя умоляю. Там до сих пор живет Олив Меннинг.

Надо будет выяснить, чем питаются арахны, и скормить стерву Шарлотте при первом же удачном случае. А что? Я не обещала, что буду хорошей Повелительницей Мортрума. Даже скорее наоборот.

Глава шестая

Ворону не понадобилось выводить нас из Аида, это сделала Шарлотта. Идти пришлось недолго и, к счастью, без боя. Арахны сторонились. Глядя на десятки оскалившихся рож, я думала, что однажды они преодолеют животный страх, голод победит и нам придется туго. Но прежде, чем это случилось, мы нырнули в прохладу пещеры и в абсолютной тьме дошли до портала в мир мертвых.

Сколько же их здесь…

– Почему ты просто не вернулась, раз знала, где прореха? – спросила я.

– А зачем? Что ждало бы меня в Мортруме? Жизнь в Аиде не так уж отличалась от жизни на дне океана. Поначалу было сложно. Когда я начала… меняться. К счастью, темные души обходили стороной пещеру, в которую я заползла. Чувствовали, что там происходит что-то… темное. Сначала я думала, что превращаюсь в них, что это Аид меня так меняет. А потом поняла, что стала арахной. Точнее… наверное, я всегда ей была. Вот и ответ, как я выжила в обломках «Титаника». Чарльзу Черри не повезло: из всех людей на Земле он наткнулся именно на арахну. Хотела бы я знать, откуда я и как попала в мир смертных. Кстати, что с Чарльзом? Точнее, с Харриетом. Он еще в Мортруме?

– Да. Но мы не виделись после того, как я вернулась.

– Почему? – Шарлотта посмотрела на меня с интересом.

– Хороший вопрос.

Вернувшись после длительного отсутствия, человек первым делом бежит к близким. К родным, к друзьям. Я же избегала встречи с Харриетом совершенно сознательно. То ли из-за чувства вины перед Шарлоттой, то ли по какой-то другой причине.

– Не знаю, кому можно доверять. Однажды темная душа сказала, что я даже не представляю, кто меня предал. Самаэль уже выбрал сторону, и я не готова, наверное, лишаться последних друзей. Вот и оттягиваю встречу с ними.

Но скоро оттягивать не получится. Нужно увидеться с Даром.

Мортрум встретил нас прохладой и свежестью Стикса. Я улыбнулась. Какая-то частичка внутри, очень вредная и противная, так и норовила нашептать: не вернешься, не сможешь, глупая. А мы взяли и вернулись. И Дэваль скоро вернется…

– Я хочу увидеть Вельзевула, – сказала Елена, немного переведя дух.

Я пожала плечами.

– Идем. Наябедничаешь.

– Не собиралась даже, – как-то по-детски фыркнула Верховная. – Вельзевул – мой друг, и если он умирает, я хочу попрощаться.

– Так я же не против. Он у себя. Провожу. Только вот что: Дэваля заберет Ридж. Я все еще вам не доверяю.

– Как пожелаете, Повелительница, – немного едко отозвалась Елена.

Дорога до особняка прошла в полном молчании. На Шарлотту пялились все встреченные стражи и другие жители Мортрума, причем пялились так ошарашенно, что я даже заревновала. Повелительница, вернувшаяся из по-настоящему мертвых, больше не была главным инфоповодом.

– Ты же не заставишь меня жить в доме твоего отца? – с подозрением спросила Шарлотта, когда впереди показались знакомые ворота.

– Нет, но надо выяснить, кто заведует свободным жильем. Никогда этим не интересовалась. А до этого момента тебе надо где-то спать. Так что пару ночей проведешь у меня в гостях, тем более что ты так и не воспользовалась приглашением Самаэля. А он так мечтал устроить сестричке девичник.

Чудом спасенного стража мы отправили в министерство, вернуть на место меч и отчитаться об успешной командировке в Аид. Что-то подсказывало, что уже скоро статус главной сплетни города я себе верну. Но сил на управление поступаемой в массы информацией уже не хватало. Я бы с удовольствием легла и проспала без задних ног, наверное, неделю. И эссенции бы… Но слуг давно разогнали, а до бара я точно не дойду. Как же ноет рана!

Отправив Шарлотту искать себе временное гнездо, я провела Елену к комнате Вельзевула. По пути поймала себя на том, что с легкой тревогой вслушиваюсь в звуки, доносящиеся из-за двери. Быть может, Вельзевул давно мертв?

Потом я себя одернула. Даже если и мертв, мне-то что? Он сделал все, чтобы рядом никого не было.

– Последний вопрос. – Я остановила Верховную. – Важный.

Она удивленно подняла брови.

– Снова услуга? Кажется, я сегодня и так дала тебе все, что ты просила, Аида. Не слишком ли?

– Когда в последний раз вы отправляли души в Элизиум?

Елена ожидала чего угодно, но не этого. Она нахмурилась, фыркнула, потом в глубине ее глаз зародилось сомнение, и вскоре она посерьезнела. Я просто ждала. Хотелось услышать что-то вроде «каждый день пачками души едут в райские сады», но…

– Очень давно. Кажется… я даже не помню…

– Вам не попадалось хороших душ?

– Я не…

– Был хоть один приговор, после которого душа отправилась в хорошее место? Или перерождение