Одержимость сводного брата - Елена Гром

— Что?

— У нас в Гальштате большой дом, а рядом озеро. Есть еще арена недалеко. Можем попробовать покататься вместе. Теперь не для развлечения. Если хочешь, конечно.

— Не знаю, — конечно, хочу! Ведь именно этого я хотела. Но почему в душе кошки скребли, я не знала. — Мама может не разрешить. Это же жить там придется.

— Придется. Ну, и слово ты выбрала. Знаешь, какой у нас дом крутой? А арена! Ты такой, наверняка, никогда не видела.

— Ты просто не был на нашей, — посмеивалась я его наивности. Он почему-то уверен, что вся жизнь сосредоточена в Европе. А все, что за ее пределами, фигня несовременная.

— Ну, как-нибудь посмотрю. Родители твои, кстати, разрешили. Даже Ярослав готов ехать.

Что? Я была в шоке!

— А когда вы успели поговорить? Почему без меня?

— Так ты спать идешь в девять всегда. Мы потом еще сидим в карты рубимся или в монополию играем. Твои брат с отцом вечно в паре всех разбивают, — он посмеялся, а я готова была расплакаться.

Монополия. Я, конечно, терпеть не могу эту игру. Но почему даже не знала, что все собираются?

— Да не дуйся ты, — продолжил улыбаться он, но уже поздно. Внутри горела такая обида, что кричать хотелось. А вот ехать с этими предателями никуда не хотелось. — Знаешь, мне очень нравится, что ты вся такая правильная. Послушная мамина дочка.

Что на меня нашло, не знаю, но я вскочила и бросила на него уничижительный взгляд. Знал бы он, какая я непослушная! Они уже все решили, а я должна просто согласиться? И вроде бы здорово провести с ним еще время, возможно, найти себе еще одного партнера, но то, как было все решено без моего ведома, убило все желание не просто кататься с ним, а даже говорить. А еще высказать все Ярославу. Да, ему я многое хотела высказать!

Так что рванула в сторону нашего люкса, где помимо гостиной было еще три комнаты. Но его там не оказалось. Скорее всего, он снова тусил с этой Оливией, совершенно забыв про сестру.

Слезы полились, и я не могла их остановить. Закрылась в своей комнате и даже отказалась идти на ужин. И, конечно, маме это не понравилось.

— Солнышко, ты что плачешь? — зашла она в мою комнату и закрыла дверь. — Тебя кто-то обидел?

— Все. Все меня обидели! — не дала я себя обнять. — Вы все считаете меня маленькой. Даже играть не позвали. Он мне все рассказал.

— Мира, детка. Ну, мы же звали!

— Ты все врешь! Вы не звали! Я бы не отказалась!

Глава 33

— Да ну? А кто сказал, что ваша монополия фигня, я лучше мультик посмотрю? — слезы тут же высохли, а рот приоткрылся в немом шоке. Потому что я помнила эту свою реплику, брошенную всем.

— А насчет поездки? Почему меня не спросили?

— Ну, ведь я была уверена, что ты обрадуешься. Вы все так сдружились, что я не хотела вас так скоро разлучать. Тем более, он может стать твоим партнером. Разве можно упускать такой шанс?

— Нельзя…

Когда мама ушла, а я съела принесенный ужин, то задумалась о ее словах. Решила, что, наверное, глупо обижаться, ведь никто ничего плохого не хотел. От этого у меня появилось желание потребовать ответа у Яра. Ладно мама, но почему он мне слова не сказал?

Я дождалась, когда все лягут спать, и пробралась в комнату Яра. Он мылся в душе, и я залезла под одеяло. Странно, но я боялась, что он выгонит меня.

И почему все, что делаю, я рассматриваю с его позиции? Даже если мы в ссоре?

Я затаила дыхание, слушая его шаги, как он открывает комод и одевается. В этот момент я думала, что он выше Элиаса. В этот момент я их почему-то сравнивала. Одеяло сорвали мгновенно, а надо мной навис Ярослав в шортах и влажной майке.

Страх смешался с каким-то новым чувством, когда я смотрела на него вот так. Снизу-вверх. Наверное, его можно было принять за влюбленность. Но вряд ли можно испытывать подобное к родному брату. Так что я отмахнулась и стерла каплю с лица, что брызнула на меня с мокрых волос Ярослава.

— Что ты здесь делаешь?

— А что, нельзя? Или теперь тебе интересно общаться со взрослыми девочками, а я не нужна?

— А сказать это можно где-то в другом месте? Не в моей комнате? И тем более, не в моей постели?

Он вдруг сдернул меня с кровати и буквально отпихнул в сторону двери. А я ничего не понимала. Пыталась его оттолкнуть, но, конечно, он неизмеримо сильнее.

— Да что случилось? Почему ты себя так ведешь?

Ярослав замер, глядя на то, как я сижу на полу и лью слезы, а затем вдруг ругнулся очень по-взрослому и поднял меня, усаживая на кровать.

— Прости, блин. Я не хотел.

— Не хотел, что?

— Обидеть тебя. Просто, наверное, не стоит больше заходить ко мне в комнату без позволения и тем более ложиться ко мне в кровать.

— Но почему? Я не понимаю.

Ярослав шумно выдохнул, упираясь лбом в мом колени, и засмеялся.

— Блин, че ж ты такая мелкая?

— Да в смысле⁈

— Блин, Мира. Я старше. Я мальчик.

— Ты мой брат.

— А еще мальчик. Просто запомни, что нельзя входить к мальчикам и оставаться с ними наедине.

— Это я и так знаю. Мама говорила. Но ты-то мой брат! — я правда не понимала! — Ты не причинишь мне вреда!

— На самом деле, меня тебе стоит опасаться больше всего. Ладно, — взял он мои ладошки и поцеловал каждую по очереди. И если с Элиасом было неловко, то прикосновения Ярослава приносили почти счастье. Ощущение окрыленности. Может быть, потому что мы стали так редко друг друга касаться? И редкие моменты близости стали особенно ценны! — Расскажи, что тебя беспокоит.

— Мама сказала, что мы поедем к Элиасу с Оливией. Ты ведь тоже знал?

— Я думал, ты рада будешь. Он же тебе так понравился, — процедил он.

— А тебе его сестра, — пробурчала я. — Она красивее меня. И старше.

— Старше, это да. Но не красивее, — убрал он с мокрого от слез лица прядь волос. — Ты мне нужна! Просто ты хотела свободы, и я дал ее. Ты хотела кататься, я не мешаю! Ты себе даже партнера так быстро нашла.

— Ты странный. Словно не ты!

— Почему?

— Еще пару недель назад ты говорил, что фигурное катание фигня…

— Да и ты начала отдаляться. А я не хочу, чтобы ты отдалялась.

— Значит, это военная хитрость? —