Ярче солнца - Сандра Хилл

— Значит не договоримся... — разочарованно опускаю голову, — Что ж, я попыталась. — говорю скорее себе, чем ему и называю адрес мастерской.

Дима едет слишком аккуратно и медленно по пустой трасе и меня это крайне раздражает, но я ни произнесу больше ни слова в его присутствии.

Подъезжаем к шлагбауму, я молча отдаю ему ключ карту и въезжаем на территорию. Здесь много мини офисов и что бы посторонние не въезжали на территорию и всегда было место для парковки, мы все сбросились на шлагбаум, удобно.

Выхожу из машины, и Дима выходит со мной, останавливаюсь и смотрю на него предупреждающим взглядом.

— А нет, — останавливаю его взглядом, — Ты остаёшься в машине, я не позволю тебе пойти со мной, — машу головой в знак отрицания, — Можешь даже ехать по своим делам, обещаю, позвоню, как соберусь обратно! — разворачиваюсь и иду к входу здания.

— Василиса Александровна, — зовёт меня Дима и я останавливаюсь, — Вы уверенны, что это безопасное место?

— Да! — отвечаю, не оборачиваясь и прикладываю ключ к двери, захожу внутрь.

Так нельзя, тут же говорит мне мой внутренний голос. Ты пробудешь здесь неизвестно сколько, а у него, знаешь ли, тоже есть физиологические потребности, не унимается совесть. Почти возвращаюсь, чтобы запустить его, но вспоминаю, что в моей мастерской никого кроме меня не было и я не могу пустить его в свою обитель, это слишком личное. К тому же я ему разрешила ехать по своим делам. Да, но мы же прекрасно понимает, что он никуда не поедет, червячок сомнения не даёт мне покоя.

Хватит, одёргиваю себя, понимая, что разговаривать с самой собой это не нормально.

Стерва.

Ну и ладно, я была доброй, но это не оценили, значит буду такой.

Двадцать первая глава. Макар

Работа оказалась не пыльной.

Это и работой то сложно назвать.

Я к такому не привык и честно скажу, жду не дождусь, когда Александр Николаевич, скажет, что нашёлся профессионал своего дела и в моих услугах он больше не нуждается.

Но прошёл уже месяц, и сомнения потихоньку начинают зарождаться в моей голове, кто-то вообще ищет этого спеца?

Я немного не уверен в положительном ответе, но есть и позитивные моменты.

Во-первых, это зарплата, которую я получил. Охуеть просто, можно иметь такие деньги по факту ничего не делая, но омрачает всё это тем, что половину уйдет на лечение Вики, и это во благо и не жалко даже, а вот вторая половина пойдёт непонятно кому в карман.

Во-вторых, это Василиса.

Она необычная просто.

Безумно милая и смешная.

В голове не укладывается два её жизненных факта: факт первый — эта маленькая девочка собиралась замуж; факт второй — ей изменил жених прям перед свадьбой.

Она как домашний цветок, какой замуж, что она там собиралась делать?

И как можно было променять её на другую?

Когда я начал работать ожидал чего угодно, но не игнора.

Первую неделю, Василиса почти не выходила из своей комнаты, и я сходил сума от скуки в этом доме. Я прошёлся по всем комнатам, заглянул в каждую из них, познакомился с людьми, которые также работали на семью Шестакова, и это заняло у меня первые два дня.

Позже я просто проводил время в тренажёрном зале. Отрабатывал удары, пересматривал свои прошлые бои и искал ошибки.

Самым тяжелым для меня оказалось пересмотреть последний бой и разобрать свои ошибки. Тренер заставил меня с ним пересмотреть бой и ошибок особо мы не нашли, но я вновь и вновь ощущал это мерзкое чувство продажности людей, бесился и безжалостно наносил удары либо по груше, либо по боксёрскому мешку.

В один из таких моментов Василиса появилась на пороге тренажерного зала. Я не знаю, как долго она там стояла и наблюдала за мной, но первое, что бросилось в глаза, когда повернулся, это растерянность и чуточку страха.

Она меня боялась и от этого хотелось выть.

После момента в тренажёрке мы стали ездить в одно и то же место, каждый день, она словно ездила туда на работу, а я как дурак сидел и ждал её в машине, не зная, чем заняться.

От скуки стал читать книги по психологии, мотивационные книги и пути к успеху, даже интересно.

Василиса, перед тем как выйти, всегда писала одно и тоже смс: «Выхожу через 20 минут».

Чаще всего мы сразу возвращались домой, но иногда она где-то встречалась с подружками, надевала разные «маски» и играла непонятные роли, а как только мы садились в машину, она делала глубокий вдох и как будто возвращалась в реальность, или к себе настоящей.

В этом я ещё не до конца разобрался, почему она ведёт себя со всеми, скажем так, чужими, совершенно по-другому.

И только дома, в особенности с отцом, она словно другой человек, в которого очень сложно не влюбиться.

Как оказалось её подружка, это девушка Глеба и я охуел, когда мы приехали к их дому и Лиза села к нам в машину.

С Лизой Василиса тоже была настоящей. В остальном же, она как будто стеснялась себя такой, и я не понимаю почему, ведь она очень милая девушка, при этом достаточно умная, не просто красивая блондиночка, у которой богатый папа, нет Василиса совершенно не похожа на мажорку, но стоит появиться чужому в окружение, и она становится именно высокомерной, холодной мажоркой.

Глеб рассказал, что они учились вместе с Лизой на одном курсе, значит Василиса, как и Лиза, художница.

Рядом со мной Василиса тоже носит маску снежной королевы. Наши диалоги, если их можно так назвать, очень простые, она только говорит адрес и всё, ни слова больше, отворачивается к окну и всю дорогу молчит, иногда лежит с закрытыми глазами, как сейчас.

Как всегда, мы утром поехали по уже привычному маршруту. Я не знаю, что у неё там, офис или что, но каждый день, мы приезжаем к зданию на Харитоньевском переулке, и она проводит там по восемь часов.

Выходит из здания уставшая, со следами краски на руках, сидится в машину и всю дорогу сидит с закрытыми глазами.

По радио тихо поют песни, в которые я не особо вслушиваюсь, внимательно слежу за дорогой.

— Сделай, пожалуйста погромче. — неожиданно просит Василиса и я в первые секунды теряюсь, не понимая, что она простит, — Музыку сделай погромче. —