Друг. Любовник. Муж. 3 часть - Александра Седова

— Кира, хватит. — Его лицо мгновенно сереет, словно на него упала тень от грозовых облаков. Руку от моих губ отрывает, дергается. Весь на взводе, пьяный, подравшийся, а слова звучат твердо и уверенно. — Хватит играть со мной, я тебе не щенок!

— Я не играю! Я тебя люблю! — оправдываюсь из последних сил. Страшно лишиться рассудка окончательно, а именно это и произойдет, если мой верный и сильный муж оставит меня. Обнимаю его словно повисшая над пропастью. Футболку в кулаках зажимаю, крепко. Не отпущу!

— Да ты понятия не имеешь, что такое любить! — наезжает на меня выливая свои обиды. Вырывается, покраснел весь. За руки меня хватает до боли, чтобы их от себя оторвать. — Уходи! Мне нужно побыть одному. — Тащит меня обратно к двери, буквально выталкивает в коридор из номера.

— Кит! — кричу, не хочу уходить. Не сейчас, не так… Невыносимо осознавать что он САМ, меня выгоняет. Из номера, из жизни. Оказывается, у всего есть предел. И чаша его терпения переполнилась. — Не поступай так со мной, ты ведь любишь меня. — Держу его руку, так сильно, словно саму жизнь.

— Люблю, — подтверждает, но вот тон его голоса не выражает никакой теплоты. — Только этого мало. Уходи! Дай мне время подумать! — насильно забирает свою руку и запирает дверь.

Сползаю по стене на пол, воздух хватаю открытым ртом, стараюсь не расплакаться. Впервые вижу его таким. Впервые он от меня отворачивается. Чувствую себя брошенной. К боли от унижения добавляется новая, более сильная и убивающая.

Заставляю себя подняться, возвращаюсь в бар в надежде что друзья ещё там. Мне просто необходимо чтобы кто-то был рядом.

Дан в очередной раз приложил салфетку к окровавленной губе и дождавшись когда та напитается кровью, скомкал её в руке и бросил на стол в стопку таких же красных скомканных салфеток. Помимо него за столом никого нет.

Падаю на мягкий диван рядом с ним, залпом выпиваю текилу и медленно выдыхаю.

— И зачем ты это устроил? — спрашиваю заглянув в его лицо суровым взглядом. — Я все равно никогда к тебе не вернусь!

Несмотря на боль и распухшие губы, Дан улыбается привычной улыбкой обнажая ямочки на щеках. Заносит руку за мою голову и опускает её на спинку дивана, немного наклоняется.

— Я сказал правду. — Строит самое невинное выражение лица. Так близко, нагло и беспринципно вторгается в моё личное пространство. — Помнишь? Ты моя и только для меня. С первого взгляда, с первого поцелуя, с первого секса. Я был первым. Кит просто воспользовался ситуацией. — Его голос звучит спокойно и даже убедительно, отзывается эхом в ушах и оседает в подкорках головного мозга. — Кир, я накосячил. Я совершил ошибку и по сей день за неё расплачиваюсь. Ты даже не представляешь, какого это, каждый день видеть любимую девушку в объятьях лучшего друга. Я же все помню… — его голос меняется, становится более тягучим, бархатистым и сладким. — Как ты пахнешь, как целуешься, как стонешь от удовольствия…

— Мало Кит тебе въебал… — выдыхаю и отстраняюсь, двигаясь дальше по сиденью дивана.

— Ты правда думаешь что он может меня остановить? — наклоняется все ближе, давит на меня своей уверенностью и желанием доказать свою правоту. Отклоняюсь все дальше, чтобы не чувствовать дерущий ноздри аромат его похоти.

Моя спина не выдерживает и я падаю на диван. Улучив момент, Дан тут же нависает сверху, совершенно не думая о посторонних людях отдыхающих у бассейна.

— Уйди! — толкаю его в грудь. — На нас смотрят! — от злости мозги немеют. Готова прибить этого идиота.

— Ты же хочешь этого, — подобно змею искусителю томно шепчет и продолжает удерживать моё тело нависнув сверху. — Один поцелуй. И ты сама все поймёшь. — Не дожидаясь ответа, Дан тут же накрывает мой рот своими губами, возвращая в прошлое. Его запах, его губы, его характер… Горячий выброс тестостерона в воздух, который врезается в нос, дурманит. Я всего на секунду растерялась. Попалась в эту ловушку. Мгновенно вспоминаю все поцелуи, былую страсть, как сильно любила его. Но это все было тогда, а сейчас… Кусаю его за нижнюю губу, впиваюсь прям в рану, которая тут же снова начинает кровоточить. Мой рот наполняется вкусом его крови, но этого не достаточного чтобы прервать это безумие.

— Ты тоже все помнишь, — усмехается в мои губы и садится. Берет со стола ещё одну салфетку и прижимает к губам. — То что между нами…

— Нет ничего между нами! — кричу и бью его в плечо от злости. Губы горят объятые пламенем предательства. — Мы просто друг друга помним!

Дан смотрит в сторону бара и неожиданно начинает смеяться. Слежу за его взглядом и вижу Никиту, которого Заур уговорил выйти из номера и спуститься к бару чтобы продолжить наши дружеские посиделки. И если Кот ничего не заметил делая заказ бармену, то Кит явно все видел…

Глава 21

— Че ржёте? — спрашивает Заур выставляя на стол стеклянные бутылки с пивом.

Никита садится за стол, смотрит пристально на Дана, понимает что его веселит. Невооружённым глазом видно как он зол. Рот перекошен от гнева, карие глаза стали чёрными, дикими, пугающими.

— Просто настроение хорошее! — восклицает Дан и расправив руки в стороны, выпячивая грудь вперед, громко с облегчением вздыхает. — Чую большие перемены! — продолжая улыбаться подмигивает Никите.

Кит бы уже сорвался и распустил кулаки, но вот драка уже состоялась, а после неё, как известно, кулаками не машут.

— Что за перемены? — спрашивает Заур немного смутившись и насторожившись одновременно, словно Дан случайно задел его потаенные мысли.

— Домой возвращаемся, бизнес продаём, делим бабки и расходимся. — Сквозь сжатую челюсть гневно проговаривает Никита, не сводя сурового взгляда с Дана. Его руки покоятся на столе сжавшиеся в кулаки до белых костяшек. Я внутренним миром ощущаю всю его злость, глубочайшую обиду и разочарование, собравшиеся в непробиваемую стену перекрывающую его глаза и разум.

— Уверен? — немного нервно усмехается Дан, осознав что его тупые игры слишком далеко зашли. Он определенно хотел снова меня поиметь, но терять ради этого друга и дело приносящее стабильный доход, явно был не готов. Видя это в его голубых глазах, читая мысли по выражению его лица, в моей душе всколыхнулась надежду на то что Дан непременно одумается, извинится, и никогда больше не станет лезть между нами. Ему потребовалось всего несколько секунд чтобы все переварить, и