Королевство Крови и Судьбы - К. Р. Макрей

Усталость снова поднимает свою уродливую голову. Хотя, учитывая все, что произошло за последние двадцать четыре часа, неудивительно, что я так себя чувствую. Я перенапряглась.

— Леди Бриар? — Элоуэн осматривает меня. — Вы готовы встать с кровати?

— Я не голодна. — Даже мой голос звучит слабо. — Передай Королю Каспиану, что я плохо себя чувствую.

— Слушаюсь, Леди Бриар. — Она делает небольшой реверанс перед уходом из комнаты.

В поле моего зрения есть окно. Мне любопытно, уже ли темно, но, кажется, у меня нет сил даже повернуть голову, а напряжение глаз вызывает волну головокружения, накрывающую меня. Закрыв глаза, я пытаюсь помнить о том, чтобы дышать через нос, позволяя кислороду достичь нижних отделов легких.

Все, что я могу, — это ждать, когда приступ головокружения пройдет.

С закрытыми глазами другие чувства обостряются — кроме обоняния. Прохладные шелковые простыни обволакивают тело, в комнате приятно тихо, без жужжания электроники и гула механизмов. Единственный звук — уютное потрескивание камина из гостиной.

И звук быстрых шагов, приближающихся к комнате.

Дверь в мою комнату с громким стуком распахивается, заставляя меня вздрогнуть.

— Ты заболела? — требует ответа знакомый голос.

Я поворачиваю голову и вижу Короля Каспиана, возвышающегося в дверях спальни. Моя голова кажется тяжелой и падает обратно на подушки, когда я вздыхаю.

— Вау, ты быстро добрался.

Пугающе быстро.

Это последнее, с чем я хотела иметь дело прямо сейчас, и мне особенно не хотелось, чтобы он видел меня такой… слабой.

Вместо того чтобы оставить меня в покое, он входит в спальню и садится рядом со мной на кровать. Элоуэн мнется в дверях, теребя руки.

Король Каспиан смотрит на меня сверху вниз с удивительной нежностью.

— Если ты заболела, я призову мага замка, чтобы исцелить тебя.

Мне требуется мгновение, чтобы привыкнуть к виду лица Каза с другими глазами, смотрящими в ответ.

— Не думаю, что это поможет.

— Почему нет? — спрашивает он. — Уверяю тебя, мой маг весьма искусен в исцелении болезней.

— Это не простуда. — Мой голос звучит резко. — Это хроническое заболевание, и я даже не думаю, что оно еще добралось сюда.

Он склоняет голову набок.

— Что ты имеешь в виду?

Я тяжело вздыхаю. Чем быстрее я объясню это ему, тем быстрее смогу вернуться ко сну. Однако, когда я пытаюсь сесть, мне с трудом удается заставить руки держать мой вес.

Король Каспиан пододвигается ближе, чтобы помочь мне сесть, опираясь на подушки. В тот момент, когда его рука касается моей спины, по моему позвоночнику пробегает дрожь, которая не совсем неприятна.

Я устраиваюсь поудобнее на толстом слое подушек.

— На Земле сейчас пандемия. Не думаю, что вирус мог уже добраться до Багровой Долины, особенно если никто здесь не контактировал с людьми.

— Пандемия? — Его брови сходятся вместе. — Боюсь, я не знаком с этим термином.

Боже, это будет сложнее объяснить, чем я думала.

— Пандемия — это широко распространенная болезнь. Вроде чумы. — Я замолкаю, и когда он кивает в знак понимания, продолжаю. — Эту конкретную болезнь мир никогда раньше не видел. Я подхватила ее, но так и не смогла оправиться. Лекарства нет, по крайней мере пока, потому что она слишком новая. Я имею в виду, есть вакцина…

Он поднимает руку, останавливая меня.

— Что такое вакцина? Я велю магу немедленно доставить ее.

Серьезно? Такое ощущение, что я объясняю текущие события затворнику, который десятилетиями жил под камнем.

Я делаю глубокий вдох, чтобы подавить растущее раздражение.

— Ты слышал о, ну, как это слово? Почему мой мозг не работает, как раньше? — Ах, да. — Инокуляция5. Ты слышал об инокуляции?

Он кивает.

— Да, я знаком с этим термином.

— Вакцина — это форма инокуляции против болезней, — объясняю я. — Но я не смогла получить ее до того, как заболела, потому что еще не подошла моя очередь.

— Твоя очередь? — В его глазах вспыхивает гнев, и, клянусь, они светятся ярче обычного бордового оттенка. — Чья жизнь может быть важнее твоей?

— Ну, пожилые люди, люди с ослабленным иммунитетом, работники первой необходимости… — Я загибаю пальцы, перечисляя.

— Недопустимо. — Он фыркает. — И ты уверена, что лекарства нет?

— Они пытаются его найти. — Я тру ноющие виски. Это невероятно утомительно — объяснять ему все это. — Но пока нет. Люди либо выздоравливают, либо нет, так кажется.

Король Каспиан стучит пальцем по подбородку, погруженный в раздумья.

— Я прикажу всем магам немедленно заняться этим.

— Тебе правда не нужно утруждаться.

— Конечно, нужно. — Его выражение лица смягчается, когда он рассматривает меня. — Я хочу, чтобы ты была здорова, Бри.

Слышать, как он называет меня по имени — не Леди Бриар — непривычно. Это заставляет его казаться мне более знакомым, и мне не нужно, чтобы это путалось у меня в голове.

— Послушай, я тебе не нужна. — Я смотрю на свои руки, сложенные на коленях. — Ты ищешь королеву, но я не могу быть ею для тебя. Я обуза. Я бесполезна большую часть времени.

Он хватает меня за подбородок, поворачивая мое лицо, вынуждая меня встретиться с ним взглядом. И яростное выражение на его лице заставляет меня сглотнуть.

— Никогда больше не говори о себе так, — говорит он низким, опасным голосом. — Я не желаю слышать эту нелепую речь о том, что ты обуза. Ты меня поняла?

Спорить бесполезно, поэтому я просто киваю.

— Хорошо. — Он отпускает меня и встает с кровати. — Элоуэн, пожалуйста, принеси Леди Бриар тарелку супа.

Элоуэн приседает в реверансе и быстро уходит.

Король Каспиан следует за ней, но задерживается в дверях.

— О, и Бри?

Опять он использует мое прозвище, словно мы знакомы много лет.

Я сглатываю.

— Да?

Он оглядывается через плечо, глядя на меня с озорным видом.

— Если я еще раз услышу, как ты пренебрежительно отзываешься о себе, я положу тебя к себе на колено и отшлепаю.

— Это обещание или угроза?

Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их остановить, и если бы у меня были силы пошевелить рукой, я бы зажала рот ладонью.

Его выражение лица меняется. На мгновение он, кажется, ошеломлен моей дерзостью, но это быстро сменяется похотливым голодом, он пьет меня взглядом своих глубоких рубиновых глаз.

— Считай, и то, и другое.

И с этими словами он исчезает из комнаты.