Не дай мне влюбиться - Келси Рей

– Твое платье. – В груди Кольта вибрирует, когда он озвучивает именно то, что мне нужно услышать.

Выдергивая руку из его хватки, я разворачиваюсь и поднимаюсь на носочки, чтобы наши лица разделяли всего несколько жалких сантиметров.

– Тебе запрещено задавать мне этот вопрос.

– Это простой вопрос, Солнышко.

– Нет. Это не так. Это не простой вопрос. Ничто из того, что связано с тобой, не может быть простым. И знаешь что, Кольт? Я хочу простого. И Мия нуждается в чем-то простом после всего того дерьма, через которое она прошла. Тебе запрещено задавать мне этот вопрос. И тебе запрещено замечать, во что я одета, особенно когда мы оба знаем, что Мия с радостью даст снять с себя свою одежду, и в этом дерьме у меня нет права голоса. – Моя верхняя губа кривится в отвращении.

Я захожу в дом с высоко поднятой головой и закрываю за собой дверь. Тихо закрываю. Осторожно. Как будто Кольт не забрался мне под кожу. Будто он не имеет никакого значения. И так и есть.

У меня счастливые отношения с Логаном.

И какими бы способами Кольт ни привораживал меня, все это должно закончиться. Сейчас же.

Подойдя к окну, я просовываю пальцы между двумя деревянными планками жалюзи и смотрю на подъездную дорожку, надеясь, что тачка Кольта исчезнет. Когда горизонт расчищается, я хватаю ключи со стола и кричу – Мия, я к Логану. Увидимся завтра.

Ночной воздух приятно ощущается на моей горячей коже, когда я так быстро забираюсь машину, будто за мной гонится демон.

К черту это все.

Это не демон.

Это мои гребаные сомнения.

И они кричат громче обычного.

18. Кольт

Кошмар какой-то.

Я слышу ее. И она не тихая. Кровать стучит о стену между нашими с Логаном комнатами, уничтожая все шансы заснуть, пока Эш снова и снова повторяет что-то нецензурное. Никогда бы не подумал, что у нее такой грязный рот, но, думаю, она готова на все, когда того требует ситуация.

Я закрываю глаза рукой, выкидывая из головы представления о том, как она выглядит прямо сейчас. Ее спутавшиеся волнистые волосы струятся по спине, кожа порозовела, губы чуть приоткрыты, когда она качает бедрами, гонясь за оргазмом.

Черт. Бы. Меня. Побрал.

Я поворачиваюсь на бок и прижимаю подушку к уху, но звуки от этого не приглушаются. Это только подкармливает мою зависимость от девушки, что мне не принадлежит. Я знаю, что это она. Звуки секса могут быть похожи на кого угодно. Но это? Это другое. Эти звуки окрашены чем-то. Фальшью. Они слишком преувеличенные, как в плохом порно. Будто она знает, что я слушаю. Будто она хочет доказать мне свою правоту. Я сомневаюсь в том, что она получает удовольствие. И осознание этого только сильнее злит меня.

Швырнув подушку в противоположную стену, я иду в ванную, закрываю за собой дверь и сжимаю свой член через ткань моих черных боксеров.

У меня стоит.

Черт, с меня буквально течет. Для нее. Чтобы я был тем парнем, выбивающим эти звуки из ее горла. Даже если они фальшивые и преувеличенные, они все еще принадлежат ей. Солнышку. И у меня стоит, потому что за стенкой сейчас она. Будто она забралась мне под кожу и не хочет оставлять меня, нахрен, в покое.

Звуки, что она издает, похожи на что-то неземное. Предчувствие. Обещание.

Это пытка.

Закрывая глаза, я прислоняюсь спиной к двери и достаю член из боксеров. Я провожу по головке, представляя, как мое имя срывается с ее губ, как мои руки исследуют ее тело. Я вожу рукой все быстрее и быстрее, воображая, как мои пальцы путаются в ее волосах, влажные губы сжимаются на моем члене. Дыхание учащается, сердце колотится о грудную клетку, когда я кончаю себе в руку, а ее имя срывается с моего языка.

Я откидываю голову на дверь, осознавая, что именно я сделал и насколько это все неправильно.

Теперь мне точно нужно купить шумоподавляющие наушники или подобную херню. Потому что слышать Логана – это одно, но слушать то, как Эш спит с кем-то, кроме меня? Это худшая пытка.

Но, наверное, я это заслужил.

Это мучительное страдание.

В конце концов, я первый ранил ее. Я увидел это на пороге дома Мии. Когда Эшлин поймала меня на ласковом моменте с ее лучшей подругой.

Она просто стояла там, и это было хуже пинка по яйцам. Это было больно.

И это полностью моя вина.

Я мотаю головой и крепко зажмуриваюсь, отчаянно желая стереть это воспоминание, но оно никуда не уходит. Оно только усиливается. Как будто у меня в груди ковыряют ножом.

Я прокололся. Но я не знал, что они живут вместе. Я не понимал, что моя попытка выкинуть Эш из головы только сильнее укрепит ее место в ней.

Но сейчас я понимаю это.

И она никуда не денется, я чертовски уверен в этом.

Я склоняю голову набок и прислушиваюсь, расслабляя мышцы. По крайней мере, сейчас тихо. Должно быть, Логан закончил. Может, я наконец посплю хоть немного. Мой член все еще не удовлетворен, но я засовываю его обратно под боксеры, мою руки и открываю дверь. За ней стоит смущенная Эш, завернутая в плед. Она выглядит чертовски виноватой. Будто поймала меня на том, что мне не следует делать. Будто слышала, как я мастурбирую. Будто слышала, как я произношу ее имя, кончая в руку как подросток.

Ее кожа раскраснелась, как я и предполагал, и она прикусывает нижнюю губу, поглядывая на меня из-под темных ресниц.

– Эм… прости, если я… – ее голос обрывается, свет из ванной отбрасывает наши тени на темный коридор.

– Прервала мою мастубрацию? – спрашиваю я, подходя ближе к ней.

Я слишком взвинчен адреналином, чтобы отступить сейчас, когда она передо мной. Она отзеркаливает мои движения до тех пор, пока не упирается спиной в противоположную стену. Я продолжаю преследовать ее, и она тихо ахает, когда я оказываюсь так близко, что нас разделяют лишь плед и мои боксеры. Она пахнет сексом и ванилью. Это не должно возбуждать меня, но все же возбуждает.

– Или ты извиняешься за то, что не давала мне уснуть своими стонами? – рычу я.

Она