Дневник дракона - Надежда Паршуткина

Мы вошли в коридор, и сразу же со всех сторон послышался шум. Я посмотрела по сторонам и поняла, что мы рядом с камерами, в которых сидят заключенные. В основном там были лишь мужчины. Некоторые были прикованы цепями к стенам, словно какие-то животные.

– Почему они в цепях? – спросила я Марка.

– Эта цепь блокирует магию. Они драконы и эльфы. Если с них снять цепи, то они тут же сбегут, – ответил он мне.

– Какой ужас! – прошептала я и прижалась ближе к Марку.

Не то чтобы я боялась, но было жутковато от вида тех парней за решеткой.

Глава 34

Мы вошли в просторный зал, здесь были какие-то непонятные мне деревянные приспособления, железки, крюки. На стеллаже лежали ножи, мечи и даже топор.

У дальней стены висел распятый мужчина. Черные длинные волосы закрывали его лицо. Грудь, ноги и руки, были покрыты шрамами. Некоторые кровоточили. На стуле перед распятым, сидели двое мужчин и смотрели на парня.

Вот черт! Скучно мне было дома! Куда я поперлась? Зачем мне смотреть на эти пытки? Зря я не послушалась Марка, надо было остаться дома.

– О, Марк! Ну, наконец-то! – сказал один из парней.

Второй повернулся и открыл рот от удивления, увидев меня. Мужчины переглянулись между собой и уставились на меня во все глаза.

– Это Алиса, она моя ученица, – сказал Марк, на их немой вопрос.

– Ученица? – спросили они одновременно и переглянулись.

– Да. Ты что его убили? – и он указал на парня, который висел с опущенной головой.

– Нет, что ты. Он просто потерял сознание. Понимаешь ли, парень совсем не выдерживает боли. Странно, да?

– Некромант, который не выносит боли? Это удивительно! – ответил Марк.

Мужчины же смотрели исключительно на меня и Марка. Потому что он держал меня за руку, не отпуская. Мне стало стыдно. Они же явно думают, что я не ученица. Вот только, наверное, сильно недоумевают, почему он меня сюда притащил. Ведь с девушкой можно гулять и в более приятных местах. Но Марк, словно этого не замечал или не хотел замечать.

– Что он вам рассказал? – вместо каких-либо объяснений спросил Марк.

– Ничего. Лишь то, что ему одному скучно.

– Вот как.

Марк щелкнул пальцами, и Якова обдало холодной водой. Он поднял затуманенную голову и посмотрел на всех присутствующих. Если на мужчин он смотрел со скучающим видом, то на мне он задержал взгляд.

– Не думал, что в полиции работают девушки, – сказал он это тихо, но эхо в комнате разнесло его голос, многократно усилив.

– Здравствуй! Дорогой! – сказал Марк, привлекая его внимание на себя. – Как у тебя дела? Что нового?

– А у девушки погон нету. Ты кто красавица? – спросил меня Яков, не обращая внимания на Марка.

– Алиса, – сказала я, рассматривая несчастного.

– Надо же, какое красивое имя. А почему я тебя впервые тут вижу?

Так Алиса соберись! Представь, что ты просто на работе. Подумаешь кровь. Ты что первый раз кровь увидела? Этим взрослым дяденькам нужно разболтать некроманта. Неужели у тебя это не получится. Юрист ты или кто вообще? Поборов робость и страх я спросила.

– Я тебя тоже вижу впервые. За что тебя так? – и оценивающе взглянула на него.

– Сам не знаю. Не понравилось им, что я мертвых оживляю.

– Есть закон, и ты его нарушил. Причем не в первый раз. Или ты думал, что тебя простят по доброте душевной? – спросила я.

Парень криво улыбнулся, но не ответил. Он взглянул на мужчин, которые столпились вокруг меня.

– Хорошая у тебя охрана, Алиса. Вот только такой как ты, она тебе не нужна, – сказал он после молчания.

– Ты прав! – согласилась я с ним, и почувствовала на себе косой взгляд Марка.

– Надо же! Как давно со мной не соглашалась девушка. Я уже и забыл, какого это когда я прав, и она меня принимает.

– Она тебя бросила? – я прошла к Якову и села на стул, повернув его спинкой к себе.

– Нет. Она умерла.

– Мне жаль.

– Ты даже не представляешь, как мне было жаль. А знаешь, что самое ужасное?

– Что?

– Мне не дали ее похоронить. Ее родня знала, кто я и на что я способен. Вместо того чтобы похоронить ее в фамильном склепе, они сожгли ее тело на погребальном костре. Мне даже не дали с ней проститься.

– Потому что ты некромант? Что за глупые предрассудки, – тихо сказала я.

– Вот и я так подумал. А потом понял, что мне даже это на руку. Видишь ли, после смерти моей невесты, её родня стала умирать по естественным причинам. И знаешь что? Они хоронили своих родных в склепе, они хоронили своих родных в этом чертовом склепе! – крикнул он. – А мою Иви они сожгли на костре! Разве я мог поступить иначе? Поэтому они оживали, я помог им, они оживали и прислуживали мне. Я даже поступил с ними гуманнее, чем они с Иви. Я не сжигал их. Лишь дядюшку Фреда и то лишь потому, что он начал разлагаться. Так кто из нас жесток, Алиса? Я или они? Я всего лишь им отомстил, так как умел. И знаешь что? Если я отсюда выйду, а я выйду! Я буду мстить всему их роду, пока не умрет их последний представитель. Лишь по одной простой причине, я так хочу!

После его слов в комнате повисла тишина, я смотрела на этого несчастного мужчину, и мне было его жаль.

– Мне жаль Яков! Мне жаль тебя и Иви! Но закон для всех одинаковый. Джек Нористон тоже любил свою жену. Похоронил ее и горевал по ней, а ты взял ее и оживил. Ты только представь, какой у него был шок.

– Не было никакого шока. Он пришел ко мне и попросил ее обратно ему вернуть. Уж очень она хорошо дома готовила и убиралась! А он без этого всего остался. А когда я ему отказал он в полицию пошел, – сказал Яков.