Хозяйка поместья Вудсборн - Фиона Сталь

— Мне нужно три дневных платья, — говорила я, раскладывая отрезы на диване. — Одно из этого голубого льна. Второе — из кремового хлопка. И третье, пожалуй, из этой мятной шерсти.

— Прекрасный выбор, миледи, — кивала мадам Леклер, ее глаза горели. — Фасоны очень… современные. Смелые.

— Они практичные, — поправила я. — А теперь — самое главное. Мне нужен рабочий костюм.

— Рабочий костюм? — она снова была озадачена.

— Да. Для работы в саду. Что-то вроде… широких брюк.

Слово «брюки» заставило ее замереть.

— Брюки, миледи? Но… женщины не носят брюк! Это… это неслыханно! Неприлично!

— Значит, я буду первой, — спокойно ответила я. — Я не могу полоть розы в длинной юбке. Мне нужны широкие, удобные брюки из плотной темной ткани, вроде тех, что носят ваши мужчины-садовники, только сшитые по моей фигуре. И простая рубашка из хлопка свободного покроя. Вы сможете это сшить? А перед и зад можно прикрыть фартуком.

Мадам Леклер смотрела на меня несколько секунд, ее мозг, очевидно, пытался переварить эту революционную идею. Затем на ее губах появилась заговорщицкая улыбка.

— Смогу ли я? Миледи, это будет моя лучшая работа! Наконец-то что-то интересное, а не эти бесконечные корсеты и турнюры!

Мы обе рассмеялись. В этот момент я поняла, что нашла не просто портниху. Я нашла союзницу.

— Отлично, — сказала я. — Тогда вам нужно снять с меня мерки.

Ее лицо тут же стало серьезным. Она достала из своей рабочей сумки сантиметровую ленту.

— Конечно, миледи. Если позволите…

Я встала посреди комнаты и развела руки в стороны. Она подошла ко мне, и я увидела, как на ее лице отразилась тень сочувствия, когда она начала измерять объемы моего тела. Талия, которой почти не было. Тяжелые бедра. Полные руки.

— Ваши мерки, миледи… — начала она деликатно.

— Я знаю, — прервала я ее. — Они… нестандартные. Но это временно.

Я посмотрела ей прямо в глаза.

— Слушайте внимательно, мадам Леклер. Это очень важно. Шейте все платья на два размера меньше.

Она замерла с лентой в руках.

— Но, миледи! Они же не налезут на вас! Это будут зря потраченные деньги и ткань!

— Они налезут, — сказала я с такой уверенностью, что она невольно поверила. — Через месяц, когда вы приедете на первую примерку, они будут мне впору. А к моменту, когда вы их закончите, они, возможно, будут даже слегка велики.

Она смотрела на меня с изумлением, смешанным с восхищением.

— Вы… вы так уверены, миледи?

— Абсолютно, — кивнула я. — Это будет моя мотивация.

В ее глазах блеснуло уважение. Она больше не видела во мне заплывшую болезненным жиром, несчастную жену лорда. Она видела клиента с железной волей.

— Как скажете, миледи, — кивнула она, записывая в свой блокнот цифры, которые были гораздо меньше реальных. — Я сделаю все в лучшем виде!

Когда она уехала, я еще долго стояла у окна, глядя ей вслед. Я сделала это. Я заказала себе новую, светлую, легкую, удобную одежду. Одежду, в которой я смогу не просто существовать, а жить, двигаться, работать.

Я взглянула на свое отражение в темном стекле. Да, пока я еще была той самой Сесилией, которую все привыкли видеть. Но я уже знала, что это ненадолго.

Первые результаты уже были. Жесткая, здоровая диета и ежедневные упражнения начали давать свои плоды. Ушла одутловатость с лица, щеки стали чуть меньше. Я больше не задыхалась, поднимаясь по лестнице. А платье, в котором я была, казалось, сидело уже не так плотно, как неделю назад.

Это были крошечные, почти незаметные изменения. Но я их видела. И я знала, что это только начало.

Через месяц у меня будет новое платье. А вместе с ним — новая я. И этот мир еще увидит, на что способна леди Сесилия Вудсборн.

Глава 12

Заказ новых платьев был стратегическим ходом, но я прекрасно понимала, что настоящая власть кроется не в шелках и кружевах, а в контроле над ресурсами. Мой следующий удар должен был быть нанесен в самое сердце хозяйственной системы поместья — в кладовые и погреба. Это была территория Мирты. И я собиралась устроить там государственный переворот.

Я выбрала для своей операции утро, сразу после пробежки и завтрака. Я знала, что в это время Мирта обычно сидит в своей каморке, перебирая белье или делая вид, что составляет