Рыцарь наслаждения - Маргарет Мэллори

Она не надеялась, что небеса пошлют ей человека, которого она сможет полюбить. В самом деле, вместе с любовью она подарила бы мужчине слишком большую власть над собой. Она желала одного — человека, которого смогла бы уважать. Человека, который знает, что такое честь и долг. Не такого, который тратит свои таланты на самые легкомысленные вещи — в частности на легкомысленных женщин.

Стивен ведь даже не преследует женщин — они сами слетаются к нему, как мухи к дохлой рыбине. Она с шумом выдохнула. Ну да, она и сама такая же мушка, не лучше и не хуже остальных.

Что, если бы Фицалан пришел в кладовую чуть-чуть позже? Она прижала руку к груди. Не имеет значения, что она говорила Фицалану, — им со Стивеном пришлось бы пожениться. Стивен в тот момент думал о последствиях не больше, чем она. Но брак для него — что-то вроде чумы. Чтобы избежать его, он до сих пор не заявил права на семейные владения! Как бы он разозлился на нее! В конце концов, он бы попросту ее возненавидел.

К тому же вокруг него всегда будут виться другие женщины. Она знала, что неверность — обычное дело среди мужчин ее класса. Но почему тогда мысль о том, что Стивен будет увлекаться то одной женщиной, то другой, сжигала ее заживо?

Нет, ну что она творит? Только теряет время, думая о Стивене и расстраиваясь. Она схватила со стола вышивание и принялась за работу.

Когда Роберт постучал в дверь, она прилежно вышивала.

— А где твоя служанка? — спросил он, когда она впустила его.

Она пожала плечами:

— Не знаю.

— Ну, с ней мы разберемся позже. — Он взял ее руки в свои. — Изабель, он здесь.

Стивен вернулся! Улыбка застыла на ее лице. Роберт не пришел бы к ней сообщить, что Стивен Карлтон снова в Кане. Нет, Роберт не знает — не может знать, — что она ждала его возвращения каждый день, каждый час, каждую минуту. Глупая, глупая женщина…

Но если не Стивен, тогда кто? Она упала духом, когда в сознании возник ответ:

— Де Рош?

Роберт сжал губы в нитку и кивнул:

— Король только что приехал из Фалеза, чтобы встретиться с ним. Вам нужно присоединиться к ним в Казначействе.

Она опустила глаза, чтобы скрыть подступившую панику, и притворилась, что тщательно оправляет платье. Роберт приподнял ее подбородок пальцем, и она увидела грусть в его лице.

— Он… он так ужасен? — спросила она.

Роберт сжал ее руку:

— Я просто на время забыл, что ты рано или поздно выйдешь из-под моей опеки.

Слезы обжигали ее глаза:

— Как же я буду по тебе скучать! — Она сама удивилась силе своих чувств. — Но наверняка потребуется немало времени, чтобы составить брачный контракт. А потом нам надо будет подождать, пока наши имена огласят в церкви.

Он погладил ее по щеке:

— Если король захочет, чтобы все произошло быстро, так и будет.

— А вдруг он мне не понравится? Вдруг он омерзителен? — Она так и сыпала словами. — А что, если он предатель? Неужели король все равно заставит меня…

— Тише, тише. — Роберт обнял ее. — Давай сначала познакомимся с ним.

Она прижалась головой к его груди, сминая бархат прекрасной туники, но Роберт, кажется, не возражал. В объятиях Роберта она вспомнила, как отец утешал ее, когда она была совсем маленькой. Живот ее сжался от острой тоски потому, из детства, отцу.

— Я рада, что ты будешь рядом, — прошептала она. Роберт отклонился назад и отстранил ее от себя на расстояние вытянутой руки.

— Твой муж будет тебя обожать. — В уголках его глаз залегли морщинки. — Предсказываю тебе в жизни великую любовь и незабываемые приключения.

Спустя недолгое время их уже препроводили в Большой зал Казначейства. Изабель цеплялась за руку Роберта: он вел ее в дальний конец зала, где на высоком троне восседал король Генрих. Сегодня невозможно было по ошибке принять его за монаха. Поверх расшитой львами и ирисами — геральдическими знаками королевского дома — туники он надел отороченную горностаем мантию.

Они остановились в нескольких шагах от человека, с которым беседовал король. Ожидая, пока король позволит приблизиться, Роберт тихонько пожал пальцы Изабель. Она изогнула бровь, и он кивком указал на человека, стоявшего перед троном. Это он.

Так вот какой человек станет ее мужем до конца ее дней. Даже со спины она видела, что он молод, хорошо сложен и дорого одет: начиная с парчовой туники и рейтуз в тон и заканчивая высокими черными сапогами. Он носил длинные черные волосы, собранные кроваво-красной лентой.

Она отклонилась в сторону и вытянула шею, стараясь хоть как-то разглядеть его лицо. Бородавки? Ожоги? Оспины? Гнилые зубы? Она старалась приготовить себя. Не может быть, чтобы он был богат, знатен, молод и красив.

Слова короля оторвали ее от наблюдений.

— Мы польщены, лорд де Рош, — судя по голосу, король был каким угодно, но только не польщенным, — что вы сочли возможным явиться по нашему зову. Наконец-то.

— Я прошу прощения за задержку, сир.

В голосе де Роша было не больше раскаяния, чем в голосе короля — удовольствия. Это не сулило ничего хорошего.

— Уверяю вас, что в это время я действовал в ваших интересах, — продолжил де Рош. — Я убеждал руанцев, что самое мудрое решение — признать вас законным правителем.

— Надо же, их понадобилось убеждать так долго. — Король бросил на него суровый, пристальный взгляд. — Вы должны сказать своим землякам, чтобы они не испытывали моего терпения — и Божьего.

— Разумеется, сир.

Благодушный ответ де Роша свидетельствовал о том, что он не принял слова короля всерьез, — а зря, подумала Изабель.

— Я полагаю, — все еще напряженно продолжил король, — вы готовы к заключению брачного контракта?

Король перевел взгляд на Изабель, и она склонилась в глубоком реверансе.

— Леди Хьюм, — обратился к ней король, позволяя встать, — позвольте представить вам лорда Филиппа де Роша.

Он обернулся, и Изабель порывисто вздохнула. Боже милостивый! Это же воплощение мужской красоты! Адонис, Адонис с усиками и аккуратной эспаньолкой, которые так подходят к черным волосам. Она захлопнула рот и заставила себя опустить глаза.

— Я рад, что мы в конце концов встретились, — проговорил де Рош глубоким, раскатистым голосом и подошел, чтобы поприветствовать ее.

Отчаянно краснея, она отважилась бросить на него еще один взгляд, подавая руку для поцелуя. Холодные серые глаза оглядели ее с ног до головы, и лишь потом он сфокусировал взгляд на ее лице.

— Английская роза. — Он склонился над ее рукой. У Изабель по телу прошла нервная дрожь, когда она ощутила его теплое дыхание и покалывание усов на тыльной стороне руки. О Господи…

— Вы еще красивее, чем я смел надеяться, — сказал он негромко — эти слова предназначались только для ее ушей. — И уверяю вас, леди Хьюм, я надеялся на многое.