Украденная невеста - Элизабет Бойл

Владелец гостиницы все еще придерживал стул, и Темпл в конце концов плюхнулся на него, а его неожиданный благодетель торопливо ушел и вскоре вернулся, держа запыленную бутылку и бокал.

– Вот, милорд. Отличное вино. Такое не пропустишь, если вы меня понимаете. – Он наклонился к уху Темпла. – Можно мы будем считать это любезностью? Не упоминайте о ней шерифу, он возражает против любых товаров лягушатников.

– Должен ли я полагать, что вы говорите о шерифе Ноттингема? – Темпл прищурился.

Хозяин понизил голос до благоговейного шепота:

– О да. Этот человек очень серьезно относится к делу.

Темпл подумал, что Диана наверняка развеселится, узнав, что они находятся под юрисдикцией шерифа Ноттингема. И тут его осенило. Лорд Гуд.[3]Она нарочно окрестила его этим именем, вычитанным из подлого Биллингсуорта.

Сейчас наверху она наверняка занимается подготовкой экскурсии по местам славы знаменитого разбойника.

Вскоре перед Темплом возникла высокая краснолицая женщина и поставила на стол глубокую тарелку.

– Пожалуйста, милорд. Курица в горшочке.

Соблазнительный аромат щекотал ноздри, рот наполнился слюной. Темпл не мог припомнить, когда слышал такой дивный запах.

Схватив вилку, он подцепил большой кусок и отправил в рот. На вкус блюдо было еще лучше. Глядя на него, кухарка усмехнулась:

– Ее светлость сказала, что это ваша любимая еда.

– Так и есть, я только не думал, что она об этом знает. – Темпл с удовольствием уминал куски мяса со сладкой морковкой.

– Жена всегда знает такие вещи.

Маркиз чуть не подавился.

– Что-о?

– Ну, ваша жена. – Женщина мотнула головой в сторону лестницы. – Она также велела послать вашему человеку большую тарелку ветчины с капустой.

– Она все это сделала?

– Конечно. Она хорошая, заботится о вас и вашем слуге. Прекрасная жена, милорд.

Темпл отложил вилку.

Что ж, Диана на славу потрудилась, но он сей же час положит этому конец. Какова нахалка! От завлекательных взглядов и жарких поцелуев она теперь перешла к курице в горшочке, надеясь, что он оценит ее находчивость.

Темпл собрался встать, но желудок бурно запротестовал – как можно оставлять сочные, хрустящие кусочки и озеро горячей густой подливки?! Он постоял несколько секунд и снова накинулся на ужин. Диана все равно никуда не денется.

Интересно, что еще она тут наговорила. Если ее не остановить, то к утру она навесит на него выводок относительно благовоспитанных детей, особняк с протекающей крышей и сварливую тещу.

Нет, с этим определенно пора кончать.

Когда Темпл доел последний кусок превосходной курицы и запил его французским вином, он уже воображал себе особняк и кучу детей, о которых Диана скорее всего в данный момент рассказывает потрясенной горничной.

Невольно он поддался на ее выдумку и увидел себя главным действующим лицом в этой прекрасной картине: он играет с двумя мальчиками и белокурой голубоглазой девочкой, гадая, какие имена дала Диана их детям.

Сразу после обеда Темпл поднялся наверх и постучал в дверь.

– Войдите, – услышал он голос Дианы и осторожно приоткрыл дверь.

– Надеюсь, вы одеты?

– Конечно. Входите и осмотрите нашу комнату. Здесь просто великолепно!

Темпл огляделся. Двуспальная кровать, изящная мебель, большой камин – такой романтический уголок был ему явно не по карману.

– Мы здесь не живем. – Он еще раз обежал взглядом комнату, задержавшись на огромной кровати. – Только вы.

– Одна? Не понимаю, как при этом кто-то поверит нашей истории. – Диана уселась на кровать и похлопала по одеялу рядом с собой.

– Вашей истории, мадам, не моей. – Маркиз сдвинул брови и подумал о том, что вид Дианы на роскошной кровати может усложнить его задачу. – А вот что нам действительно надо обсудить, так это дело с вашим побегом. Или мне следовало сказать – с инсценировкой побега?

– При чем тут инсценировка? – с невинным видом поинтересовалась Диана. – Я в самом деле собиралась выйти замуж за виконта. – Она шмыгнула носом. – По крайней мере так было до его печальной кончины.

Темпл скрипнул зубами.

– Не смотрите на меня так призывно, леди Гуд, я не намерен становиться вашей следующей жертвой.

Диана вздрогнула, и маркиз понял, что в смерти виконта она винит себя.

– Мне необходимо знать детали вашего соглашения с Корделлом. Давно ли вы в союзе с этим человеком? Кто-нибудь помогал ему нанять карету, или, может быть, он упоминал, что кто-то будет помогать в вашем плане?

Диана склонила голову набок:

– Зачем вам это, Темпл?

– Видите ли, виконт был замешан в неких темных делишках, и я намерен добраться до сути.

– Корделл слишком много играл и проигрался, вы сами так вчера сказали. – Диана прищурилась. – Что вы теперь хотите от меня услышать? Что он участвовал в ужасном французском заговоре? – Она соскользнула с кровати и подошла к маркизу. – Темпл, скажите, что вам известно о французских интригах? О французской моде – да, но о планах Бонн? Осмелюсь сказать, эта область не ваша епархия.

Темпл фыркнул. Может, Диане что-то и известно о курице в горшочке и о вине, но это далеко не все его секреты.

– Раз уж мы говорим о загадках, может, скажете, где вы были прошлой зимой? – Диана прижала пальчик к губам. – Не припоминаю, чтобы где-то видела вас в течение двух-трех месяцев.

Ого! Темпл пришел сразиться с ней, выяснить, кто еще был посвящен в дело, но она выдернула коврик у него из-под ног и пошла в контратаку. Теперь уже ему пришлось судорожно искать ответ.

– Меня утомили счета от кредиторов, – наконец сказал он. Это было его любимое оправдание, и все ему охотно верили.

– Неужели?

Впервые кто-то усомнился в его словах, и Темпл понял, что встретил опасного врага. Если кто и может разгадать его жульничество, то это Диана. Нужно было срочно направить беседу на прежние рельсы.

– Конечно. По этой причине мне часто приходилось быстро исчезать из города.

– Я заметила.

– Леди Диана, речь идет не о моих поездках, а о ваших. – Наконец-то он взял контроль над разговором. – Пока мы не поймем, как далеко могут зайти наши преследователи, наилучшей доблестью будет благоразумие, я в этом уверен.

– Вы опираетесь на собственный опыт?

– Вот именно.

Диана скрестила руки на груди.

– В таком случае отдаю должное вашей супертрусости и мастерству в увиливании.