Кое-что о любви - Элизабет Бойл

– Только один вечер. Убедите леди Оксли, что вы моя любимая жена, – и получите свои две недели.

– О, Седжуик, благодарю вас! – От радости Эммелин бросилась ему на шею. – Вы об этом не пожалеете.

А затем она внезапно осознала, как запуталась, стараясь стать леди. Ей определённо нельзя было позволять себе мысли, подобной той, которая пришла ей на ум, когда она оказалась в объятиях барона.

Седжуик пронзил Эммелин острым взглядом зелёных глаз, и трепет предчувствия пробежал у неё по спине – тёплые руки барона лежали у неё на плечах, она крепко прижалась к его груди.

– Не пожалею об этом? Мадам, я уже жалею. – Седжуик осторожно освободился от объятия. – А теперь послушайте меня внимательно: больше никаких ваших историй, никаких россказней о разбойниках или другого подобного вздора. Я не шучу, Эммелин. Или я выгоню вас и расскажу всем до одного, что вы зашли слишком далеко.

– Хорошо, Седжуик, больше никаких историй, – пообещала Эммелин. – В конце концов, это ведь всего на один вечер. Разве так уж трудно?

Алекс снова посмотрел на неё и вздохнул – он слишком доверился ей, – а затем направился к двери, но Эммелин окликнула его:

– Седжуик?

Он остановился и обернулся:

– Вы никогда не говорили, как я выгляжу. Я похожа на вашу Эммелин? Похожа на леди?

– Нет, ни чуточки. – Он отрицательно покачал головой и вышел.

Похожа ли она на Эммелин? Смешной вопрос. В его воображении Эммелин всегда была робкой, как мышка, девушкой, скромной английской фиалкой, уравновешенной и вызывающей уважение. Он никогда не представлял свою, жену такой… в общем, такой цветущей и яркой, как пион, благоухающей и полной жизни, рассчитывающей на внимание и требующей разгадки. Алекс оглянулся на дверь в свою спальню и снова покачал головой. Он никогда не представлял себе Эммелин такой, чтобы у него перехватывало дыхание.

Вернувшись в уединение второй спальни, Алекс начал одеваться, а через несколько секунд туда вошёл Симмонс и молча взял на себя обязанности камердинера.

– Симмонс, – спросил Алекс, – я сошёл с ума?

– Вы, милорд? Нисколько, – промолвил дйорецкий.

– Я только что согласился на сделку с этой девушкой, расположившейся в другом конце коридора: если она сумеет убе-дить леди Оксли в том, что является моей женой, то останется здесь ещё на две недели.

Седжуик мог бы поклясться, что Симмонс пробормотал: «Слава Богу», но, возможно, он ошибся, потому что дворецкий посмотрел на него и спросил:

– Разумно ли это, милорд? Ведь в доме остаются мистер и миссис Денфорд.

– Ну да, именно поэтому мне кажется, что я сошёл с ума. Симмонс подал хозяину накрахмаленный шёлковый шейный платок, и Алекс начал обматывать его вокруг шеи. Примерно на третьем обороте платок помялся. Он сорвал его с себя, а Симмонс мгновенно подал следующий, который держал наготове.

– Я, должно быть, свихнулся. – Алекс запустил руку в волосы. – На званый вечер к леди Оксли я беру с собой женщину, вероятнее всего, лёгкого поведения.

Симмонс ничего не сказал, но барон не сомневался, что дворецкий нахмурился. Что ж, во всяком случае, Симмонс понимал всю серьёзность положения.

– Вы её видели? – спросил Алекс. – Она вся разоделась, – Алекс похлопал себя по груди, – вся выставлена напоказ и выпадает. Да, именно выпадает.

Симмонс снова пробормотал что-то, похожее на «Пора бы покончить с этим».

– С чем покончить? – Алекс предположил, что почтенный слуга говорит о том, чтобы избавиться от неё.

– Только смотреть на её прелести, милорд, – ответил Симмонс с тем же серьёзным выражением, с каким объявлял о приходе визитёра.

– Вы полагаете, я должен… – Алекс закашлялся, – мне следует…

– Она ваша супруга, милорд.

Несколько мгновений Седжуик смотрел на своего самого преданного слугу, а потом, понизив голос, спросил:

– Неужели вы забыли, что она не Эммелин?

– Думаю, чрезвычайно красивая леди в другом конце коридора доказывает обратное. – Широкой уверенной ладонью Симмонс разгладил морщинки на сюртуке Алекса.

На чьей же стороне его дворецкий?

– Леди в другом конце коридора шантажировала меня, чтобы остаться здесь ещё на две недели, – напомнил барон. – Когда эта дама появится у леди Оксли, на мужчин она произведёт большее впечатление, чем новая танцовщица в опере, – Седжуик расправил плечи и выразительно посмотрел на Симмонса. – В эту леди в другом конце коридора – в ту, которую вы так готовы защищать, – стреляли. Сколько вы знаете леди из высшего общества, в которых стреляли бы?

– До сегодняшнего дня не знал ни одной, милорд. Алекс стиснул зубы и пообещал себе, что когда закончится безумие с Эммелин, он назначит Симмонсу хорошую пенсию и отправит его жить в какой-нибудь уютный тихий коттедж, где к нему вернётся хоть немного его прежней рассудительности.

– Из всех возможных мест мы идём именно к леди Оксли, – проворчал Седжуик, понимая, что не найдёт поддержки у Симмонса. – Я, должно быть, тронулся умом. Моя единственная надежда в том, что она не сможет справиться с задачей. И когда она не выдержит смотр у леди Оксли, я буду иметь все основания избавиться от неё. Я объявлю ей, что она провалилась, и выпровожу из города. Так будет разумнее всего. А до начала следующего сезона о ней позабудут.

– Если вы так считаете, милорд, – сказал Симмонс, и Седжуик снова взглянул на своего дворецкого.

О ней позабудут. Он выбросит Эммелин из своих мыслей в тот момент, когда она покинет Лондон. Он забудет её волнистые волосы, роскошные формы, сияющую заразительную улыбку и то, как соблазнительно она выглядела сейчас.

Как он вывезет её в свет сегодня вечером? Любому мужчине, увидевшему Эммелин, будет не так легко её забыть. «Проклятие!» – мысленно выругался Седжуик и тяжело вздохнул.

– Милорд?

– Симмонс, как вести себя, вывозя жену в приличное общество?

– Держитесь естественно, милорд.

Естественно? Он не осмелился сказать Симмонсу, какие естественные мысли были у него о леди в другом конце коридора. Они были совсем не о том, как отвезти её через весь город в роскошный дом на приём, а о том, как бы распустить слуг на всю ночь и до самого рассвета заниматься с ней любовью.

– Не беспокойтесь, милорд, – проговорил Симмонс, – леди Роулинз провела всю вторую половину дня, готовя леди Седжуик. Эммелин не опорочит ваше имя.

– Только не говорите, что эта мастерица-сплетница знает правду об Эммелин! – Алекс с трудом глотнул воздуха.

– Конечно, нет, – помрачнев, покачал головой Симмонс. – Леди Роулинз уверена, что причиной недостаточно изысканных манер леди Седжуик являются недостатки её воспитания.

– Воспитания?

– Да, в Африке её воспитывал отец, лорд Хейли.