Священник - Франсин Риверс

Мариам бросила с раздражением:

— Эта женщина даже не говорит на нашем языке.

Аарон не стал напоминать, что сестра не помогала Сепфоре, пока они жили под одной крышей в Египте. Жена брата выучит арамейский — так же, как Моисей; и его сыновья — Гирсам и Елиезер, конечно, тоже скоро будут знать этот язык.

В шатер вошел Иисус Навин.

— Тесть Моисея принес всесожжение и жертвы Богу, — сообщил он. — Моисей сказал нам прийти со всеми старейшинами Израиля — вкушать с ними хлеб в Божьем присутствии.

Итак, теперь Иисус говорит за Моисея?

Войдя в шатер Иофора, Аарон обрадовался, увидев, что брат улыбается. Давно он не видел его таким счастливым. Сепфора не сводила глаз с Моисея, но Аарон не помнил ее такой худощавой. Гирсам и Елиезер тараторили на языке своей матери, соперничая в желании привлечь внимание отца. Они больше походили на мадианитян, чем на евреев. Теперь все изменится. Он смотрел, как брат обнимает сыновей, нежно говоря с ними.

Несмотря на дружеские отношения и привязанность, возникшую между братьями, Моисей все же был немного иностранцем. Сорок лет с египтянами и другие сорок с мадианитянами, конечно, отдалили его от Израиля. Сидя здесь, среди этих людей, Аарон чувствовал себя неловко. Хотя его брату было легко — он говорил на языке мадианитян, а потом запросто переходил на арамейский. Все его понимали.

Аарон видел разницу между ними. Он все еще мыслил как раб и смотрел на Моисея как на своего хозяина, ожидая приказаний. Он радовался за брата, который говорил с Богом, прежде чем говорить с людьми. Иногда Аарон задумывался, осознавал ли тот, как Бог со дня его появления на свет подготавливал его вести этот народ. Моисей был рожден не для того, чтобы погибнуть в Ниле. Он был спасен Богом и отдан в руки дочери фараона, чтобы вырасти свободным во дворце правителя и как следует знать врага. Моисей жил между разными мирами: из дворцов он попал в маленькие кирпичные домики бедняков, оттуда — в шатры кочевников. Он жил под покровом Самого Господа Бога, слыша Его голос, разговаривая с Ним, как, должно быть, Адам в Эдемском саду.

Аарон благоговел перед Моисеем, гордясь тем, что они одна плоть и кровь. Аарон тоже слышал голос Бога, но для Моисея это всегда будет иначе. Брат разговаривал с Господом, и Он слушал его, как отец слушает своего ребенка. Бог был другом Моисея.

Наступила ночь, засветился огненный столп, и аромат всесожжений, принесенных Иофором, разливался в воздухе. Ужин в честь Иофора продолжался, и пока ели жареного ягненка, финики и лепешки с изюмом, Моисей рассказывал обо всем, что сделал для них Господь: как Он вывел Свой народ из Египта и какие чудеса сотворил по пути. Перед ними был хлеб и оливковое масло, куда обмакивали хлеб. Вино текло рекой. Каждый раз, когда слуга проходил мимо, Надав и Авиуд протягивали свои чаши.

Несомненно, такой будет жизнь, когда они придут в Землю обетованную. Да, но Ханаан будет еще прекраснее. Ведь сам Господь Бог сказал, что это земля, где течет молоко и мед. Чтобы было молоко, там должны быть стада коров и коз. А чтобы был мед, должны цвести фруктовые деревья и виноградники, и тогда пчелы смогут собирать нектар.

После нескольких веков рабства Израиль был свободен.

Аарон взял еще жареного мяса и фиников. К такой жизни он хотел бы привыкнуть.

* * *

Голова Аарона болела оттого, что он выпил много вина, и на следующее утро ему пришлось заставить себя подняться. Моисею вскоре понадобится его помощь. Народ потребует решать множество споров, возникших за последние сутки. Их вопросы и тяжбы, в которых нужно было посредничество или совет Моисея, продолжались от рассвета до заката. Людей приходило столько, что брату едва удавалось поесть. Когда такое множество народа живет бок о бок, трения неизбежны. Каждый день приносил новые испытания и новые трудности. Незначительный проступок мог вызвать серьезный конфликт и даже драку. Казалось, люди не могли придумать, как по иному распорядиться полученной свободой, кроме выяснения отношений, драк и жалоб. С одной стороны, Аарону хотелось, чтобы каждый из них решал и действовал самостоятельно, с другой, это приводило к проблемам, которые потом приходилось разрешать Моисею.

Сегодня в очередь к нему выстроилось людей больше, чем обычно. Споры между племенами, конфликты между родственниками внутри племени. Может быть, сильная жара мешает им ладить друг с другом? А может быть, надежды, не сбывшиеся за долгие годы? Сегодня терпение Аарона было на пределе. Он ждал того момента, когда сможет вернуться в свой шатер и прилечь, подложив под голову свернутое покрывало.

— И что же, так каждый день?

Аарон не заметил, как подошел Иофор.

— С каждым днем становится все хуже.

— Так не пойдет.

«Кто он такой, чтобы решать?»

— Моисей — наш предводитель. Он должен судить народ.

— Неудивительно, что он так постарел с тех пор, как мы последний раз виделись. Люди его изматывают!

Поссорившись, двое стоявших в очереди стали кричать друг на друга. Скоро разгорелась драка, вовлекавшая все больше людей. Аарон, поспешно оставив Иофора, заторопился к дерущимся. На ходу он скомандовал своим родственникам разнять их и восстановить порядок среди ожидавших.

Мужчин разняли, но один все же успел ранить другого.

— Пойди и пусть кто-нибудь осмотрит порез у тебя над глазом.

— И потерять место в очереди? Нет! Я прождал вчера и позавчера! Не уйду. Этот человек получил выкуп за свою сестру, а теперь не отдает ее мне в жены!

— Тебе нужна жена? Возьми мою!

Одни смеялись, а кто-то терял остатки терпения.

— Может, все остальные могут стоять тут и шутить, но у меня дело серьезное. Я не могу простоять здесь до следующего полнолуния и ждать, пока Моисей отрубит руку этому человеку, — он вор, украл мою овцу, чтобы попировать с друзьями!

— Я нашел эту шелудивую овцу в сушняке! Это моя овца!

— Твой сын увел ее из моего стада!

— Ты что, называешь меня лжецом?

— Лжец и вор!

Родственники Аарона помогли разнять и этих спорщиков. Рассердившись, Аарон громко сказал всей очереди:

— Всем будет проще, если вы постараетесь ладить друг с другом, — он взялся за посох. Порой они были как овцы, и Моисей был их пастухом. А временами казались волками, готовыми разорвать друг друга на куски. — Если кто-то еще устроит здесь беспорядок, будет отправлен в свой шатер и завтра встанет в конец очереди!

Стало тихо, но тишина была напряженной.

Иофор покачал головой.

— Так не пойдет. Ожидание изматывает людей.

Несмотря на все приятные воспоминания от вчерашнего вечера, Аарону не нравилось, что мадианитянин считает себя вправе критиковать их.

— Может, так и не пойдет, но так должно быть. Только Моисей слышит Бога.