Тайное прикосновение - Вирджиния Браун

Март 1817 года

Николас Трентон пулей вылетел из кабинета герцога. Он был в бешенстве и не понимал, над чем смеется Алиса, дожидавшаяся его в коридоре.

– Как тебе понравился герцог, Никки? – невинным тоном спросила она.

– Это настоящий ублюдок!

Алиса схватила брата за руку, с беспокойством вглядываясь в его лицо.

– Надеюсь, он не ударил тебя?

Никки отрицательно покачал головой, и Алиса вздохнула с облегчением.

– Но он задел мою честь! – воскликнул Николас. – Он оскорбил меня!

– Ты, наверное, сам спровоцировал его, Никки.

– Нет, Элли, ничего подобного. Я почти пять месяцев прослужил на судне юнгой, где мною все помыкали, так что я привык к насмешкам и унижению. Теперь меня довольно трудно вывести из себя. И уж тем более я давно не пытаюсь никого провоцировать.

Алису поразило это признание брата. Теперь она совсем другими глазами взглянула на него и увидела, что он действительно во многом изменился. Даже внешне. Никки подрос и окреп за это время. На его смуглом обветренном лице сияли синие, как море, глаза. Держался он уверенно, как человек, побывавший во многих передрягах. Слезы выступили на глазах Алисы.

– Да, ты действительно очень изменился, – прошептала она, с обожанием глядя на брата.

– Ты тоже, – улыбнувшись, сказал он и окинул сестру оценивающим взглядом. – Ты стала такой модницей. Раньше я что-то не замечал в тебе желания красиво одеваться.

– Это не мое желание, а необходимость, – со вздохом сказала Алиса. – Миссис Уимберли, моя компаньонка, каждую неделю возит меня по лучшим лондонским магазинам и портнихам. Я же теперь принята в светском обществе, поэтому должна хорошо одеваться. А недавно меня представили ко двору! Если бы ты знал, Никки, как я волновалась! Хочешь, я покажу тебе, как надо правильно делать реверанс?

И она тут же, не дожидаясь ответа, продемонстрировала свое искусство брату. Никки засмеялся и, подняв руку сестры, взглянул на ее пальцы.

– Но ты, как я вижу, все еще продолжаешь грызть ногти! – насмешливо воскликнул он и повел сестру в гостиную.

– А ты как был грубияном, так им и остался, – обиженно заявила Алиса.

Войдя в комнату, она уселась на стоявшую у горящего камина кушетку. Перкинс подал им кофе.

– Я очень скучал по тебе, Элли, – сказал Николас, когда слуга ушел. – Жизнь на судне не была сладкой. Знаешь, я разочаровался в профессии моряка. Я часто вспоминал о тебе, представлял, как ты сидишь у камина и читаешь книгу… И мне так хотелось оказаться рядом с тобой!

Алиса вдруг расплакалась.

– Элли, что случилось?! – воскликнул Николас, не ожидавший такой бурной реакции на свои слова.

– Ничего… не обращай внимания… – задыхаясь от рыданий, с трудом проговорила она.

Это были одновременно и слезы радости от встречи с братом, и слезы отчаяния, которое охватывало Алису при мысли о том, что ее ждет впереди. Николас опустился перед ней на корточки и вгляделся в ее заплаканное лицо.

– Открой мне свое сердце, сестренка. Расскажи о том, что тебя мучит.

Однако Алиса никак не могла успокоиться. Наконец, взяв себя в руки, она рассказала брату обо всех своих злоключениях в Англии, не умолчав и о том, как грубо и жестоко обходился с ней герцог. Погруженная в воспоминания, она не обратила внимания, как заходили желваки на скулах брата. В глазах Николаса зажегся мрачный огонь, а руки сами собой сжались в кулаки. Однако когда Алиса перешла к рассказу о посещении «монастыря» и драке в спальне, Никки чуть не расхохотался, представив себе эту сцену.

Заметив, что его глаза искрятся смехом, Алиса рассердилась.

– Как тебе не стыдно потешаться над моими бедами! – возмущенно воскликнула она. – Ты бесчувственный чурбан!

– Возможно, это и так, Элли. Но согласись, две катающиеся по полу девушки выглядят смешно!

– Не знаю, мне в тот момент было не до смеха. После визита в бордель меня заперли здесь, в четырех стенах, и герцогиня начала учить меня, как вести себя в приличном обществе.

– Тебе не нравится выезжать в свет?

– Дело не в этом. Меня выводит из себя герцог.

– Да уж, он кого угодно выведет из себя, – согласился Николас, вспомнив свой недавний разговор с Блейком. – А как сейчас он обращается с тобой?

Алиса помолчала, подбирая нужные слова.

– Он не разговаривает со мной, – наконец ответила она. – Точнее сказать, он читает мне наставления по поводу того, что значит быть истинной леди, но больше ни о чем не желает со мной говорить.

Николас пожал плечами:

– Ну и что из этого? Зачем тебе его разговоры?

Алиса поняла, что не сумеет объяснить брату суть своих претензий к герцогу, и тяжело вздохнула.

– Понимаешь, мне не нравятся жесткие правила и требования, регламентирующие мою жизнь здесь.

– Я прекрасно понимаю тебя, сестренка. Но правила и законы существуют повсюду. На море их тоже очень много, это я узнал на собственной шкуре.

Алиса улыбнулась:

– Мама всегда говорила, что однажды жизнь научит тебя подчиняться ее суровым законам.

Они замолчали, вспомнив родителей.