Вся ночь - полет - Уинифред Леннокс

— Ты стала опытнее. С первого раза делаешь укол в ногу цыпленка, — хмыкнул Ален. — Так в чем дело? Что еще за хозяин неба?

— Сокол. Его сбил сокол, — сообщила Синди.

— Сокол? — Ален запрокинул голову к небу. — Кто тебе сказал?

— Наш охранник. Он обходил территорию и у северного забора…

— Так почему он его не подстрелил?

Синди пожала плечами.

— Не знаю.

— Я узнаю, — пообещал Ален. — Но… странное дело, обычно сокол сбивает птицу в полете. Он не бросается на сидячих. Неужели этот мерзавец вздумал летать?

— Я… я однажды видела, как петушок пытался полететь, — сказала Синди. — После того, как я вколола ему витамины…

— Похоже, дорогуша, ты вколола ему что-то другое. — Ален усмехнулся. — Стимулирующее. Больше ничего особенного в его поведении не заметила, кроме попытки взлететь?

— Брось, Ален! — фыркнула Синди. — По-моему, тебе самому нужны стиму…

— Ален! — На знакомый голос Ален оглянулся тотчас, не дослушав сальную шутку Синди. — Привет!

— Алекс, черт побери! Ты, как всегда, вовремя. Стоит чему-то случиться, как ты тут как тут. — Он пошел навстречу брату, раскинув руки. — Привет.

— А что-то уже случилось? Или…

— Не каркай, как ворона. Случилось. Погиб мой самый драгоценный петушок.

— Вот как? Тот самый? А я-то собирался его рисовать. Мне сделали престранный заказ. — Алекс ухмыльнулся. — Но за такие деньги, какие предложили, я нарисую кого угодно. А может, тебя нарисовать, Синди? — Алекс облизал губы. — Ты здорово похорошела. С тех пор, как перестала спать с этим хозяином гарема. — Он кивнул на брата. — Ты мне нравишься. Я пробуду здесь…

— Отстань от нее, Алекс. Ты болтун, это известно даже нашей кошечке Синди. Почему не позвонил, что приедешь?

— Да откуда мне было знать? Я ехал вовсе не к тебе. А потом обстоятельства сложились так, что я подумал — дай-ка заверну. Может, получу то, чего так сильно хочется.

— Ты все еще вегетарианец?

— Да. И все еще…

— Ладно. Остальное меня не волнует. Твои комнаты в мансарде в полном порядке. Располагайся.

— Послушай, Ален, тебе стоит объявить награду тому, кто найдет душителя твоего сокровища. — Алекс ухмыльнулся, глядя на огорченное лицо брата. — Не могу сказать никаких слов в утешение, хотя вижу, как сильно ты расстроился.

— Не рассчитываешь ли ты сам на премию? Неужели настолько сильно потратился?

— Эх, Ален, тебе не понять артистическую натуру.

Синди фыркнула, слушая разговор братьев.

— Похоже, и ты, Синди Уиллер, наша давняя подруга, тоже не понимаешь, что вдохновение художника не то же самое, что вдохновение петушка, готового без устали трудиться ради золотых яиц. — Он деланно вздохнул. — Я все-таки попробую получить призовые. Неважно, в каком выражении. — Алекс подмигнул Синди и направился к дому.

— Паяц! — бросил Ален. — Он рассчитывает, что я и дальше стану оплачивать его развлечения. — Он вздохнул. — Да, но он прав в одном. Хотел бы я узнать, кто на самом деле лишил меня самой лучшей птицы.

— Говорю тебе, сокол, — настаивала Синди.

— Но у этого сокола наверняка есть хозяин.

— Конечно, — согласилась Синди. — Охранник что-то говорил о машине…

— Он запомнил номер?

— Нет, он слышал шум мотора.

— Жаль, я не могу этим заняться сам. Я завтра улетаю в Нью-Йорк. Новые сертификаты меня скоро достанут… — Ален почувствовал, как зубы стиснулись сами собой.

— Ты о правилах на ввоз куриного мяса?

— Восточные европейцы сами не знают, чего хотят. Иногда мне кажется, что дешевле будет, как прежде, выбрасывать окорочка, а не выполнять их условия от первой и до последней буквы.

— Ты ведь покрываешь все затраты и получаешь прибыль от продажи одних грудок, — усмехнулась Синди. — Поэтому…

— Но тогда вы, мои работники, не будете купаться в роскоши, как сейчас. Бонус, который я вам даю вдобавок к зарплате, усохнет, причем весьма заметно.

— Спасибо, Ален, — нарочито проникновенным голосом сказала Синди. — Ты наш кормилец… Но я…

— Ты на самом деле хочешь открыть свое дело? С этими собачьими ароматами?

— Не с собачьими ароматами, — поправила его Синди, — а с духами для собак. Я хочу… я, между прочим, уже почти дилер французской фирмы здесь, в Калифорнии.

Ален поморщился. Потом усмехнулся.

— Почти, гм… звучит многообещающе. Я всегда видел, что ты ветеринар от рождения. Даже когда мы с тобой забавлялись вон в том лесочке после уроков.

— А я всегда видела в тебе обыкновенного петуха. — Синди повернулась и пошла по гравиевой дорожке к офису.