Лизать сахар. Жизнь втроем - Оксана НеРобкая

Казалось, они плыли несколько дней. Когда достигли берега, схватил жену на руки, побежал к трассе ловить такси. Менеджер семенил следом, кричал вернуть жилеты. В больнице Мэдди уложили на каталку, увезли. Томас сидел под дверью палаты пять часов. Затем доктор сообщил, что роды прошли без осложнений, но ребенок недоношенный и будет помещен в инкубатор. Странное, ни на что не похожее чувство он испытал, когда впервые увидел трогательное, сморщенное личико своей дочки…

Крайтон продрог: к ночи похолодало. Завернул погреться в неказистый бар с фиолетовой мигающей вывеской. Пил горячий несладкий эспрессо. Пялился в телевизор, пока официантка не буркнула: «Мы закрываемся!»

Побродил по улице, окончательно замерз, направился обратно в подвал. Длинноволосый встретил его колючим взглядом: мол, слишком загулялся. Последний час Джонни беспокоился: не удумал ли приятель соскочить с авантюры? Или подставить их и выслужиться перед копами. Давным-давно они с Железным братались, но годы меняют людей.

– Что, Джон, ты во мне засомневался? – прочитал его мысли Крайтон.

– Не сомневаются только мертвецы, – нарочито мрачно парировал приятель. Через секунду улыбнулся, хлопнул друга по плечу: – Я лишь переживал, как бы ты не простудился.

– Больные члены команды – лишнее бремя?

– Нравится мне твой воинственный настрой! – подмигнул Джонни. – Через полтора часа продемонстрируешь его в деле.

Вымершие улицы центра Чикаго вселяли бодрость. Прохожие не вписывались в план операции. На уровень второго этажа Томас забрался лихо – подпрыгнул, уцепился за выступ здания, подтянулся. Провода сирены были спрятаны под пластмассовый короб. Расковырял его ножом и перерезал кабель.

Джонни следил за окнами. По идее, сейчас на пульте охраны банка должно замигать табло «Тревога». Охранник покинет пост для проверки помещений в полной уверенности, что скоро прибудет полиция.

Кларк возился с дверью. Выламывать ее не нужно. Лучше открыть цивилизованно, чтобы с улицы не привлекали внимания разбитые стекла и сорванные петли. Замок был обычный, автоматический. Блондин вставил отвертку в замочную скважину (сбоку, дабы отверстие оставалось свободным), всунул проволоку с расплющенным концом и подвигал ею во всех направлениях. Замки делаются не идеальными и держатся в большей степени на одном штырьке. Мужчина поднял его на нужную высоту, зафиксировал отверткой. Теперь основная нагрузка пришлась на другой штырек. Необходимо сместить и его, а затем третий и четвертый. Процедура заняла у Кларка ровно 50 секунд.

Ворвались внутрь. Первый охранник среагировал быстро, но против пятерых грабителей оказался бессильным. Вырубили апперкотом в челюсть, связали, отволокли от окна.

– Замрите! – второй напарник стоял в дверях и целился в бандитов. Томас узнал Паулса. «Но почему? Его смена должна была закончиться в шесть вечера!» Рыба молниеносно передернул затвор и нажал на спусковой крючок. Крайтон успел толкнуть его – автоматная очередь прошила стену, пощадив охранника и лишь ранив в плечо. Спаситель подскочил к Паулсу, закрывая его от нацеленных стволов. Несильно ударил в живот, зафиксировал запястья наручниками.

– Готово!

Рыба дернулся вперед, намереваясь отомстить за бесцеремонное поведение, Джонни удержал его:

– Не глупи! У него должно быть объяснение!

Томас приблизился к негодующему коллеге:

– Ты бы убил его! Зачем, если реально обойтись без жертв?

Рыба гневно раздувал ноздри.

– Не мешкаем. Вы двое здесь, остальные за мной, – длинноволосый побежал к хранилищу, Ганс и Кларк – следом, волоча тяжелые сумки с инструментом.

Прошло двадцать минут. «Чего они так долго возятся?» – Крайтон поглядывал на заложников через прорези в маске. Бледный Паулс облокотился на стену. Кровь из раны просачивалась сквозь грубую ткань рубашки и капала на пол.

– Аптечка есть? – обратился ко второму охраннику. Тот указал подбородком на шкаф возле дальнего стола.

Взял антисептик, марлевый компресс и бинт, подошел к Паулсу, разрезал рукав, обработал и перевязал рану. Рыба с молчаливой ненавистью наблюдал за его манипуляциями.

Прошло еще пятнадцать минут. Наконец троица вернулась в холл. В ту же секунду в темном окне сверкнул синий огонек – полицейская машина патрулировала ночные улицы.

– Копы! – крикнул Джонни. – Пригнуться!

Воспользовавшись минутным замешательством преступников, охранник вскочил на ноги и ринулся к двери, от которой его отделяло не больше десяти ярдов. Томас прыгнул за ним, распластался на полу, успев зацепить и повалить беглеца. Члены банды замерли. Автомобиль защитников правопорядка проехал мимо.

– Выходим и сворачиваем в левый проулок. На следующем перекрестке припаркован пикап.

Пятеро направились к выходу. Рыба шел последним. Крайтон уже переступил порог, как услышал позади серию выстрелов. Обернулся. Рыба довольно скалил зубы, перешагивая через трупы двоих заложников.

– Мразь! – в ярости кинулся на бугая, ударил в нос кулаком. Продолжал молотить подонка, но вдруг ощутил острую болью в затылке. Колени подкосились. Рухнул на пол и потерял сознание.

Длинноволосый вытер рукоять пистолета о куртку:

– Поднимайся, Рыба. Всунь ему в руки свой автомат, и уходим, уходим!

Прежде чем покинуть место преступления, повыбивали стекла, чтобы патруль заметил и проверил банк до того, как Железный очухается. Джонни хрустнул пальцами: он предвидел, что бывший друг заистерит. Что ж, сам виноват. Повел бы себя умнее – получил бы долю и жил припеваючи. Эх, дурак…

– В подвал нельзя. Едем на хату, которую вчера снял, делим куш и испаряемся, – сглотнул от предвкушения: завтра утром он улетит на райский остров к чернокожим холеным красоткам. Прощай, угрюмый Чикаго!