Колдовская любовь - Вирджиния Хенли

Тина отчаянно прижала камень к груди, готовая поверить в любую помощь. Вскоре она приподнялась и охнула: начались потуги, и жестокая судорога прошла по телу. Снадобье в самом деле усилило схватки, и когда Тина вскрикнула, опытная повитуха метнулась вперед. Еще секунда, и ей на руки вывалился красный младенчик. Эйда подхватила ребенка и стала обмывать, а Тина, тяжело дыша, снова легла.

— Отдохни немного, — посоветовала Рейвен, потрясенная чудом рождения. — Ты здесь главная, и тебе решать, когда будешь готова.

— Ах, Тина у твоей прелестной дочурки волосы черные, как у отца.

— Дочь?! Рэм убьет меня! Нет, это я убью его, пусть только еще раз попробует ко мне подойти! — страстно поклялась Тина, но тут снова начались потуги, и она стиснула ведьмин камень так, что побелели костяшки.

— Второй наверняка будет мальчиком… одни лишь мужчины способны принести женщинам столько мук!

— Ты права, это парень, — обрадовалась повивальная бабка, — да еще какой красавчик! Рыженький, в маму!

— Помилуй нас, Господи! — не к месту воскликнула Эйда. По ее лицу струились слезы радости и облегчения.

На крики новорожденных примчалось с полдюжины служанок, и Эйда немедленно впрягла их в работу, заставив выкупать Валентину и поменять постельное белье. Рейвен помогала пеленать младенцев, а повитуха, раздуваясь от гордости, отправилась на поиски его милости. Несмотря на усталость, Тина просто светилась от счастья, особенно когда Эйда осторожно положила ей на руки детей.

Дверь распахнулась, и в комнату, словно ураган, влетел Рэмзи Дуглас. Женщины почтительно отступили. При одном взгляде на красавицу жену он упал на колени.

— Мой сладкий ягненочек, как ты себя чувствуешь?

— Превосходно! — объявила Тина.

— Девочка, как же ты отважна! Подумать только, двенадцать часов страданий!

Голос его прерывался от нежности, и Тина легко коснулась его лица.

— Нет, двенадцать часов — обычный срок для первых родов, — процитировала она Рейвен. Рэм благоговейно взял ее руку и поцеловал.

— Столько боли и страданий, — повторил он, сгибаясь под грузом собственной вины.

— Не так уж и много, — великодушно солгала она.

— Я люблю тебя всем сердцем, ведьмочка! Спасибо за этих чудесных детишек.

Он дотронулся до пушистых хохолков на маленьких головках и коснулся губами лба жены.

— Поспи, любимая, тебе нужно набираться сил.

Поразительно, до чего же этот грозный воин обожает жену! Судя по слухам, репутация у Рэмзи Дугласа просто устрашающая.

Рейвен не веря ушам слушала, как он осыпает словами благодарности Эйду и остальных женщин. Когда Рэм направился к двери, девушка последовала за ним, намереваясь воспользоваться моментом и пожаловаться на похитителя.

— Лорд Дуглас…

Рэм повернулся и одарил ее взглядом холодных серых глаз. Рейвен подняла подбородок и дала волю ярости:

— Хит Кеннеди взял меня против моей воли!

Рэмзи, казалось, потерял дар речи.

— Взял?! То есть совершил над тобой насилие?!

— Нет, конечно, нет! Взял в плен!

— Понятно. И на такой пустяк ты жалуешься?

Рейвен возмущенно ахнула:

— Вы такой же грубиян, как и он!

— Еще хуже, — серьезно ответил он.

— Как всякий шотландец и к тому же приграничный житель!

— Приграничный лорд, — поправил он с улыбкой. — Не старайся, нынче меня все равно не вывести из равновесия. Боги благословили меня. Сегодня мы празднуем рождение близнецов, и, как женщина Хита, ты будешь сидеть на почетном месте.

— Никакая я не женщина Хита!

— Терпение, девочка, — посоветовал он, дьявольски ухмыляясь.

Оставшись одна, Рейвен решила, что сейчас самое время отыскать темницу Кристофера. Кеннеди упоминал что-то о комнате в башне, так что это где-то поблизости.

С тревожно бьющимся сердцем девушка поспешила по длинному коридору, который привел ее в другой, такой же узкий, и вскоре она безнадежно заблудилась. Взобравшись по ступенькам на парапет, она даже в темноте увидела силуэты боковых башен, и это помогло ей сориентироваться. Рейвен спустилась, прошла в боковую башню и постучала в железную дверь.

— Кристофер, ты там?

Дверь открылась так внезапно, что девушка подскочила от неожиданности. В проеме показался Хит Кеннеди.

— Уже соскучилась по мне? — осведомился он, поворачивая ключ в скважине. — Или просто заблудилась?

Лгать не было смысла: он прекрасно понял, почему она здесь.

— Я искала Кристофера. Можно подумать, ты этого не ожидал!

— Зря страдаешь. Он и не вспомнил о тебе. Позволь, я провожу тебя в спальню.

— Твою спальню, Кеннеди?

— Можно сказать и так, — дружелюбно согласился он. — Поскольку мы делим одни покои, зови меня просто Хит. Эйда сказала, что ты помогла моей сестре, и за это я буду тебе вечно благодарен.

Они вошли в знакомые покои, и он прикрыл дверь.

— Кажется, это твой?

Рейвен взглянула на ведьмин камень, лежавший на ладони Хита, и вдруг почувствовала ужасную неловкость. Сейчас он начнет издеваться над ней.

— У нас с тобой гораздо больше общего, чем я предполагал. Я тоже верю в древние кельтские обряды. Ты обладаешь силой, Рейвен?

Девушка окончательно растерялась. Что он знает о подобных вещах?!

Она вдруг остро ощутила его притяжение. Ее против воли влечет к нему!

Рейвен поспешно опустила глаза и постаралась прогнать наваждение.

— Имей я силу, не была бы сейчас здесь!

Она потянулась за камнем. В пустом желудке громко заурчало.

— Ты голодна! Пойдем в зал. Мы празднуем рождение близнецов, а у Дугласа лучший повар во всей Шотландии.

— Нет, спасибо. Предпочитаю одиночество.

Он соколом навис над ней.

— Я могу снести тебя вниз. Покорить своей воле.

Разумеется, это в его власти, но сейчас самое главное понять: сможет ли он подчинить и ее разум?

— Тебе так нравится угрожать женщинам? — парировала она.

Он всмотрелся в лилово-голубые глаза и увидел черные круги усталости под ними.

— По правде говоря, нет. Оставляю тебя с миром. На время, — добавил он.

Даже после ухода Хита Рейвен по-прежнему чувствовала его присутствие. Вероятно, потому, уверяла она себя, что он здесь живет. Но в душе она понимала, что дело не в этом. Бабка недаром верила в волшебство и таинственные силы. Теперь Рейвен тоже считала, что подобные вещи существуют. Неужели и Хит обладает Умением? Хит… даже имя странное. На кельтском это значит «земля» — основа основ. Он легко укротил Салли. А вдруг и ее приворожил?