Совращенная - Вирджиния Хенли

С виду дом напоминал барак, но внутри все утопало в роскоши! Глаза Алекс распахнулись от восторга. Ливрейный лакей принял у нее накидку, и она изумленно уставилась на сверкающую толпу, задаваясь вопросом, как такая масса народу может усесться за одним столом?

Юный герцог Девоншир тут же заметил прелестницу и подошел к ней.

– Добро пожаловать в Девоншир-Хаус, Александра. – Харт Кавендиш поднес к губам ее руку. – Вы само очарование. Руперт, подлец ты эдакий, почему ты не сказал мне, что твоя сестра в городе? Я бы прислал ей цветы. Идемте, я вас представлю. – И он с торжественным видом увел девушку из-под носа троих красавцев.

Александра сказала первое, что пришло на ум:

– Я и не думала, что в это время года в Лондоне столько людей.

– Осенью и зимой ожидается немало развлечений. Сегодняшний обед будет дан в честь графа Ливерпуля.

– Вы имеете в виду Роберта Бэнкса Дженкинсона, нового премьер-министра Англии? – удивилась Александра.

– Неужели столь юные создания тоже проявляют интерес к политике? – Он одарил ее насмешливой улыбкой.

– Разумеется. Я слежу за деятельностью политиков, в особенности за их промахами. Покажите мне, пожалуйста, Дженкинсона. Хотелось бы получше рассмотреть человека, который в прошлом году служил под началом Спенсера Персиваля в качестве военного министра и, движимый своими неуемными амбициями, столкнул старого Персиваля с кресла ударом в ухо!

– Полагаю, удар пришелся в другую часть тела! – расхохотался Харт.

Столичная элита позабавила Александру. От нее не укрылось, что мамаши выгуливали своих дочек на выданье среди самых завидных женихов, и стайка дебютанток тотчас окружила Кита Хаттона и ее брата, стоило им перешагнуть порог особняка.

Александра поискала глазами Николаса. Он весьма выразительно дал ей понять, что она не в его вкусе, и ей захотелось посмотреть, каких барышень он предпочитает. Однако, к ее удивлению, Ник вел беседу с одним из своих друзей, при этом ни одна молоденькая девушка не горела желанием привлечь к себе его внимание. Прикрывшись веером, Алекс понаблюдала за ним некоторое время. Как ни странно, к нему подходили только женщины постарше, многоопытные особы, их улыбки красноречиво свидетельствовали о том, что они хорошо друг друга знают. Даже слишком хорошо. Алекс позеленела от ревности, хоть и старалась убедить себя в том, что ей безразличны его победы. Она с облегчением вздохнула, лишь когда Николас завел беседу с премьер-министром.

Алекс вновь одарила вниманием своего провожатого и только теперь заметила, что двое молодых людей терпеливо ожидают, когда их представят прекрасной спутнице Харта. Их имена польстили Александре – лорд Фицморис, Тависток, и Берлингтон. Вскоре все имена и титулы перемешались у нее в голове, и она уже не могла отличить графа от виконта.

Харриет, сестра Харта леди Гренвилл, для друзей просто Хэри-Оу, радушно встретила Александру:

– Я так рада снова видеть вас. Надеюсь, леди Лонгфорд тоже в городе. Поскольку наши бабушки лучшие подруги, мы наверняка будем часто встречаться. Не возражаете, если я украду у вас своего брата? Он нужен мне в банкетном зале, если мы желаем когда-нибудь усадить всю эту толпу за стол.

Харт подвел Александру к группе знакомых дам и откланялся. В глазах дебютанток и их мамаш загорелся огонек зависти. Английские герцоги на дороге не валяются, а Харт Кавендиш по богатству и положению числился на втором месте после самого короля.

Вскоре лакеи в ливреях Девонширов распахнули двойные двери столовой. Девушки устремились вперед, в надежде занять местечко рядом с достойным кавалером, а их мамаши подталкивали дочек в спину.

Александра решила повременить. Обмахиваясь веером, она со стороны наблюдала за тем, как гости локтями прокладывают себе путь к яствам. Размеры роскошного зала и длина столов – футов сорок, не меньше! – произвели на Александру неизгладимое впечатление. На скатертях из дамаста сверкали серебряные приборы и венецианский хрусталь, за каждым вторым стулом стоял лакей, готовый услужить прикрепленной к нему паре.

Руперт и Кристофер Хаттон сидели в компании юных наследниц, а стул рядом с Николасом остался пустым. «Неужели он приберег местечко для меня?» – мелькнуло в голове, но тут ее осенило. Для матрон высшего света он стал персоной нон грата. Ни одна добропорядочная мать не позволит дочери сесть рядом с человеком, замешанным в скандале с происшествием на охоте.

У Александры болезненно сжалось сердце. Откуда в них столько высокомерного лицемерия? Девушка вздернула носик и решительно направилась к Николасу Хаттону. Он тут же поднялся и с показной галантностью отодвинул для нее стул. Она устроилась поудобнее и одарила его лучезарной улыбкой, ожидая вспышки ярости.

Однако Николас с печальной усмешкой произнес:

– Ты слишком добра, Алекс. Не нужно меня жалеть.

– Не могу поверить, что с тобой так обращаются, – процедила она сквозь зубы. – Ведь это был несчастный случай!

Эти слова позабавили Николаса.

– Да ты не просто добра, ты восхитительно наивна. Богатенькие мамаши отвернулись от меня вовсе не потому, что я застрелил отца; меня подвергли остракизму из-за того, что я больше не имею никакого отношения к наследству Хаттонов.

Девушка потеряла дар речи. Но по некотором размышлении пришла к выводу, что это чистая правда.

– Мамаши и дочки прямо-таки бешеные суки! Мужчины более цивилизованны. Я видела, как с тобой разговаривал Роберт Бэнкс Дженкинсон.

– До того как занять пост премьер-министра, граф Ливерпуль был министром военных дел. – Ник хотел что-то добавить, но передумал.

– Похоже, амбиции графа не знают пределов.

– Амбициозность – похвальная черта в характере мужчины, Алекс.

– А какие черты характера восхищают тебя в женщинах? – приподняла бровь Александра.

– Преданность. У тебя в избытке. Смелость. Ты проявила ее, сев рядом со мной.

– Чепуха! Просто я дерзкая от природы и не упущу случая плюнуть бомонду в наглые глаза.

– Бесенок! – улыбнулся он.

«О, Ник, ради Бога, не смотри на меня так! Ну почему бы тебе не поступиться своими глупыми принципами и не жениться на мне?» Алекс прогнала прочь греховные мысли и опустила ресницы. Сидящий справа джентльмен сказал ей что-то, но она не разобрала его слов и ответила вежливой улыбкой. В течение всего обеда противоречивые эмоции разрывали ее на части.

Ник был рад, когда Александра сконцентрировала свое внимание на соседе. Ее близость будоражила его, а груди в глубоком вырезе платья в стиле ампир возбудили настолько, что бриджи грозили не выдержать и лопнуть под натиском восставшей плоти. К концу обеда тупая боль переселилась из паха в сердце.

Леди Харриет Гренвилл поднялась на возвышение и пригласила всех в музыкальную комнату отведать пирожных с ликером. Танцев сегодня не намечалось, но музыканты Девоншира развлекали гостей разнообразными мелодиями.