Крымский роман - Татьяна Алюшина

Ведь не стала стервой и не сдалась…

«Все, девочка, больше ты воевать не будешь, теперь у тебя есть свой личный воин. А что детей не будет, ну и ладно… хотя и жаль немного. Но главное – мы нашлись!»

С этими мыслями Антон и уснул – совершенно счастливым.

Звонил сотовый Натальи. Долго, раздражающе и настойчиво.

Как всегда, разбуженная, она с трудом соображала, что происходит и где она находится. Не открывая глаз, она стала шарить рукой в поисках источника звука «на автомате». Пришлось все-таки открыть глаза и оглядеться.

И тут она вспомнила – гостиница, номер Антона.

Хозяин апартаментов отсутствовал.

Солнце ярко светило в зашторенные окна.

«Утро, и позднее. Где этот чертов телефон?»

Сумку она нашла брошенной у входа. Ну конечно, где же ей еще быть?!

Звонила Вета.

– Ната! Твое аморальное поведения пагубно отражается на воспитании моих детей, – голосом классной руководительницы проговорила сестрица. – Не ночевать дома! Какой позор. И даже не позвонить, не предупредить родных и близких!

– Ветка, я тебя сейчас пошлю куда подальше… Ты меня опять разбудила, это становится у тебя дурной привычкой!

– Как ты там, сестра? – уже нормальным, веселым тоном спросила Вета. – Где ты вообще?

– Я в гостинице.

– Какое падение нравов! – хохотнула Ветка. – Ты вообще в порядке?

– В полном. Только есть хочется.

– Еда уже пришла! – Антон вошел в дверь и тут же ее захлопнул перед лицом удивленного официанта, маячившего у него за спиной. В руке Ринков держал какой-то большой фирменный пакет.

И только сейчас Ната сообразила, что стоит посреди комнаты голая, с телефоном в руке. Она ойкнула, быстренько прыгнула в кровать и укрылась одеялом.

– Что у вас там происходит? – подала голос Вета. – Сестра должна знать!

– Подожди!

Антон открыл дверь, впуская официанта, который вкатил столик с завтраком. Еды было много.

– Это завтрак? – ошалела Наталья.

– Скорее полдник, – ответил Ринков и спросил, указав на трубку у нее в руке: – Вета?

Наталья кивнула и поднесла трубку к уху.

– Ната, мы с детьми на пляже, где полагается быть и тебе. Димка тебя вчера обыскался, а маму успокоила Машка, передаю дословно: «Она в надежных руках, мужчину я видела, оценила и одобрила». Мама была счастлива, не за тебя, заметь, а потому что у нее такая умная внучка.

– Плакал, что ли? – Наталья имела в виду Димку, и Вета поняла:

– Когда это он у нас плакал? Стучал ботиночком по столу и кричал: «Ната!» Как Хрущев в Америке, мы помирали со смеху! – Вета помолчала и спросила: – Ты на пляж-то придешь, загульная?

– Нет, пляж мне не потянуть, – вздохнула покаянно Наталья.

– Ну, тогда домой. Не позорь семью, зайди хотя б переодеться.

– Ветка, отстань, что пристала? – отмахнулась Наталья. – Как дети?

– В порядке. Спорят, когда состоится твоя свадьба и где им лучше сесть за свадебным столом. Ладно, я тебя отпускаю пока, потом перезвоню. Целую. Горячий привет виновнику твоего морального падения.

– Пока!

Антон поставил два стула возле столика, подсел на край кровати возле Наты.

– Проснулась? – спросил, погладив ее по голове. Она кивнула. – Как семья?

– Экипаж волнуется. Мое поведение пагубно сказывается на воспитании детей.

– Это точно. А младший, я так понял, плакал, ища отсутствующую тетушку?

– Он у нас не плачет, а требует. Стучал ботиночком по столу и кричал: «Ната!»

– Суровый парень. А старшие?

– Строят планы, как будут выдавать любимую тетушку замуж.

– Это они правильно делают. Я бы хоть сейчас. Но, к сожалению, придется ждать возвращения в Москву, – поддержал инициативу Ринков.

– Антон, ты с ума сошел? О чем ты?

– А что, ты видишь другое развитие событий? И почему тебя это так удивляет? Не надейся, я тебя никуда не отпущу, – спокойно заявил он.

– Как порядочный мужчина, и все такое?

– Нет, как сексуально озабоченный мужчина, причем – по поводу одной конкретной женщины. Проще иметь тебя все время под рукой.

– Слушай, в тебе нет восточных кровей? А то звучит как-то очень… по-мусульмански.

– Восточных кровей нет, все наше родное, русское, но ты привыкай к мысли, что теперь ты – моя.

– Ладно, это мы еще посмотрим. А что у нас на полдник?

Наталья опять завернулась в покрывало и села за стол.

Кофе был горячий, с молоком, как она любила, имелись в наличии и тосты с бужениной, и йогурт.

– А жизнь-то налаживается! – откусывая от бутерброда, порадовалась она.

– Вот довел женщину – голая и голодная! – восхитился Антон.

– Тебе ведь работать надо, а мне – в семью, показаться на глаза родным и близким, – утолив первый голод, сказала Наталья.

– Я у тебя теперь самый родной и близкий, – поправил ее Антон, – а работать мне надо, это ты правильно заметила.

– Есть какие-нибудь новости, ну, насчет моей идеи?

– Пока нет, ждем-с. Сегодня приедет Михаил Дубин, это мой друг и зам по совместительству. Мне его надо встретить в аэропорту.

– Все понятно, у начальника роман и задание, где ж ему еще и контрактом заниматься! – догадалась Наталья.

– Совершенно верно, – подтвердил Ринков.

Они позавтракали, и Наталья, приняв душ, стала собираться.

Она привела себя в порядок, надела белье, взяла в руки платье, которое Антон утром поднял с пола и положил на кресло, и обнаружила, что оно порвано от воротника до талии. И восстановлению не подлежит.

Разглядывая платье, Наталья прокомментировала повреждения своего наряда:

– «И сия пучина поглотила ея в один миг!» Это я про нашу страсть, Ринков. Я с самого начала подозревала, что мое платье тебе не понравилось. И как мне теперь домой добираться? Утащить, что ли, покрывало, ведь мы с ним уже практически сроднились?

– Платье мне понравилось, просто все, что под ним, мне понравилось гораздо больше, – сказал Антон, забирая у нее пострадавшее от страстей платьице, и продолжил: – Покрывало мы, пожалуй, оставим, не будем нарушать общий дизайн комнаты. Я обнаружил наши боевые одежные потери утром и купил тебе экипировку, пока ты спала.

Он взял пакет из кресла, куда положил его при входе, и протянул Наталье.

– Посмотрим, насколько хорошо я изучил твои размеры, может, придется еще кое-что подучить!