Любит-не любит - Дина Аллен

— Где Билли? — спросила Мелоди в надежде отвлечь Брэда.

— Спит в машине, — последовал ответ. — Он нам не помешает.

— А меня волнует вовсе не опасность каких-либо помех, — с вызовом заявила Мелоди.

— Да? — елейным голосом спросил Брэд. — Что же тогда тебя волнует?

— Ничего! — Мелоди постаралась казаться равнодушной. — Просто я не привыкла заниматься любовью на открытом… Ну, что мы, животные какие-то, которые не в состоянии контролировать свое поведение.

— А где ты привыкла заниматься любовью? — осведомился Брэд, со злорадным удовольствием ловя ее на слове.

— Да я вовсе не то имела в виду!.. Ох, оставим эту тему! — фыркнула Мелоди. Ответом на ее смущение был громовой хохот. — Знаете что, мистер Брэдли Уэйнрайт? Вам не кажется, что вы слишком самоуверенны?

Внезапно став очень серьезным и отбросив шутливый тон, Брэд тихо покачал головой.

— Нет, моя радость. Там, где дело касается тебя, я, увы, совершенно не уверен в себе!

Сделав подобное признание, он поднялся и стал натягивать джинсы. Мелоди сразу же почувствовала внезапную перемену в его настроении и с испугом посмотрела на него, но Брэд сделал вид, что не замечает ее пристального взгляда. Вместо этого он сказал холодно:

— Вставай. Пора ехать, а то Билли опоздает на самолет.

Билли, опьяненный свежим воздухом и уставший после купания, едва пошевелился, когда Брэд заводил машину. Дорога до Мюнхена прошла в странном молчании, потому что с заднего сиденья больше не доносилась забавная болтовня мальчугана. Несколько раз Мелоди хотела нарушить гнетущую тишину, но отчужденное выражение лица Брэда мешало ей заговорить.

Неожиданная перемена в поведении Брэда задела Мелоди за живое. Приятельские легкие отношения сменились на мрачное молчаливое напряжение. И причина, видимо, крылась в отказе удовлетворить его притязания. Она чувствовала, что вызывает у него не просто случайный интерес, но все же была уверена, что он никогда не позволит своим чувствам зайти слишком далеко, и, значит, с ее стороны было бы крайней глупостью уступить его домогательствам. В конце концов, она может потерять уважение в его глазах.

И все же сомнения мучили ее. Может быть, короткая связь с человеком, которого она так отчаянно любит, будет лучше, чем совсем ничего?..

— Нет! — в конце концов, твердо решила она, не замечая, что произносит это в полный голос.

Брэд с любопытством обернулся к ней.

— Ох, прости, — пробормотала она, — я забылась и думаю вслух.

— Такое впечатление, что ты пришла к какому-то чрезвычайно важному решению. Может, обсудишь его со мной?

— Не стоит, — рассеянно ответила Мелоди, мысленно гадая, какова была бы реакция Брэда, если бы она решилась быть до конца откровенной и поделилась бы терзающими ее сомнениями.

— Ну как знаешь, — пожал он плечами и вновь целиком сосредоточился на дороге.

Ловко маневрируя в вечернем потоке транспорта, он въехал на окраину Мюнхена. Найдя наконец свободное местечко на стоянке, Брэд припарковал машину неподалеку от улицы, полной ресторанчиков и пивных баров.

В ответ на вопросительный взгляд Мелоди он пояснил:

— Думаю, стоит перекусить до отлета Билли. Давайте заедем в пивной ресторан. Тебе там наверняка понравится. Конечно, ночью там довольно шумно, но ранним вечером еще царит вполне семейная атмосфера, да и кормят неплохо.

В ресторанчике, в который они зашли, было действительно довольно шумно — играла рок-группа, усиленная динамиками. Все столики оказались занятыми. После того как Брэд согласился разделить столик с другими посетителями, их провели на второй этаж, где посадили вместе с полудюжиной немцев, праздновавших чей то день рождения.

Охотно приняв новичков в свой семейный круг, супружеская пара и их четверо жизнерадостных отпрысков предложили Брэду, Билли и Мелоди отведать их праздничного торта. Вскоре немцы запели, и девушка попыталась им подпевать. Брэд переводил, поскольку Билли и Мелоди не успевали уловить суть разговора.

Мелоди все время фотографировала, радостная от мысли, что мрачное настроение Брэда наконец-то развеялось. Ей было так приятно видеть его веселым и беззаботным. Но по мере того как вечер подходил к концу и близился отлет Билли, она с горечью отметила, что лицо его вновь стало угрюмым. Она украдкой наблюдала за ним и заметила, что в глазах Брэда, обращенных к сыну, порой появлялось выражение одновременно нежности и страдания.

— Ну, приятель, по-моему, пора отправляться в аэропорт, — немного рассеянно объявил Брэд сыну.

— Как, уже пора? — огорчился мальчуган.

— Боюсь, что да. — И обернувшись к Мелоди, Уэйнрайт спросил: — Ты уже все сфотографировала, что хотела?

— Да. Вот только возьму адрес Рейхманов, чтобы отослать фотографии.

Брэд перевел ее слова, и супруги расцвели от удовольствия. Они охотно написали свой адрес.

— Приезжайте в гости, — сказали они на ломаном английском, жестом указывая на всех троих. — Любое время. Мы вас хотим приглашать.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Мелоди, и не могла удержаться от смеха, наблюдая, как Билли очень смущенно и сосредоточенно жмет на прощанье руки всем детям по очереди.

Разговоры о новых знакомых по дороге в аэропорт отвлекали Билли от мыслей о грядущем расставании.

— Они сказали, что, может быть, приедут навестить меня в Лондон. Ведь сказали, папа?

— Да-да, они именно так и сказали.

— А они приедут, как ты думаешь?

— Может, и приедут, сынок. У Мелоди есть их адрес, ты можешь попросить Дженни, она поможет тебе написать письмо и пригласить их. Не забудь, Дженни встретит тебя возле самого трапа.

Мальчик загрустил, когда они поставили машину на стоянку и пошли по направлению к зданию аэропорта. Брэд взял сына на руки, и тот тесно прижался к шее отца.

— Папа, я не хочу уезжать. Можно мне остаться здесь, с вами? Я буду очень послушным, обещаю!

— Сынок, мы уже говорили об этом. Сам знаешь, это невозможно. К тому же я обещаю скоро приехать. Ты и оглянуться не успеешь, как я уже буду в Лондоне, и мы пойдем, куда ты захочешь.

— И Мелоди приедет с тобой?

В глазах Брэда появилась молчаливая просьба, словно он просил Мелоди найти нужные слова, чтобы облегчить расставание с Билли. Больше всего на свете она желала бы выполнить его просьбу, но, честно говоря, и сама не знала, что сказать. Мелоди не была уверена, что еще когда-нибудь увидит этого ребенка, и мысль, что он, возможно, уходит из ее жизни навсегда, казалась ей почти невыносимой. Все же она нашлась:

— Билли, обещаю, что как только буду в Лондоне, то обязательно навещу тебя, и уж тогда мы устроим что-нибудь очень интересное.

— А когда ты приедешь в Лондон?