Роман с мечтой - Наталия Доманчук

В субботу утром зазвонил мобильный.

– Привет. Как ты? (Это коронное приветствие стало своего рода визитной карточкой Романа.)

– Сплю.

– Я заеду за тобой, и поедем смотреть квартиру. Когда тебе удобно?

– Когда ты сможешь?

– В два. – И отключился.

Когда я села в машину Романа, он сразу же обнял и поцеловал меня, подарил розы, и мы поехали смотреть квартиру. Внизу в подъезде сидела консьержка, кругом цветы. Я вздохнула. Да, мой старенький подъезд ни в какие сравнения не идет.

Квартира была огромной – площадью двести пятьдесят квадратных метров. От этого голова закружилась еще больше. Войдя, мы попали в большой холл со встроенным зеркальным шкафом для одежды. Прямо из холла можно было пройти в просторный зал, в углу которого стоял новенький белый рояль. Я подошла и ласково погладила его крышку.

– Могу поспорить, что ты мечтала о рояле!

– Ты всегда будешь угадывать мои желания?

– Пока буду рядом.

Я подняла на него глаза. Он улыбнулся.

– Конечно, всегда. Пойдем дальше.

Слева располагалась кухня с большой застекленной лоджией и встроенной мебелью из натурального дерева, посередине стоял большой стол, пол был выложен плиткой. (А здесь уютненько!) Справа находился кабинет тоже с лоджией и с книжными полками от пола до потолка. (У меня и книг-то столько нет!) На полу лежал пушистый ковер, ноги утопали в нем, как в траве. Дальше туалет, ванная и лестница на второй этаж. А на втором этаже находился еще один туалет и душевая кабина, три спальни с высокими подвесными потолками с множеством маленьких лампочек, дубовым паркетом и гладкими стенами без обоев, покрашенными в светлые спокойные тона. Евроремонт, так это сейчас называют. Я видала что-то похожее у Светки и слышала, что Наташка с Юлькой тоже делали у себя такой ремонт.

Я озиралась и не верила, что такая квартира может принадлежать мне.

– Как квартирка? Нравится? – спросил Роман Григорьевич.

– Еще бы! Разве такое может не нравиться?

– Готова подписать бумаги? Хочу, чтобы квартира была оформлена на твое имя.

Я замолчала, потом сказала:

– Все-таки мне как-то неудобно. Ну почему ты должен покупать мне квартиру?

– Потому что я хочу этого. Хочу, чтобы ты жила нормально, чтобы водила хорошую машину, чтобы получала от жизни удовольствие… Кстати, и от хорошего секса тоже.

Я покраснела.

– И почему ты это делаешь именно для меня? А не для какой-нибудь Зины или Тани?

– Потому что ты мне нравишься, – спокойно ответил Рома.

Я улыбнулась:

– Только не говори, что ты влюбился и проиграл пари.

– Я и не говорю, – ответил он и тоже улыбнулся. – Я молча его проиграл. Пойдем выпьем шампанское.

Мы вернулись на кухню. Он откупорил бутылку, налил два фужера и протянул один мне. Я отпила. Он подошел ближе и начал целовать мои плечи, шею… Я попыталась отстраниться, но он с силой притянул меня к себе и страстно поцеловал в губы. Голова начала кружиться. Я поняла, что перед его натиском мне, как всегда, не устоять. Он аккуратно снял с меня одежду, посадил на стол…

Он виртуозно вел свою партию. В его объятиях я забывала обо всем! Великое наслаждение даровано нам природой – минуты близости двух тел! Но как часто мы не умеем воспользоваться этим даром! Роман умел! Его девизом были слова: «В постели можно все! В постели ничего не стыдно!» И хотя сейчас вместо постели был стол, он делал с моим телом все, на что хватало фантазии. Я поймала себя на мысли, что перестала его стесняться.

Наоборот, мне доставляло огромное удовольствие, когда он пожирал мое тело глазами. Когда я дошла до наивысшей точки, он аккуратно перенес меня в кабинет и там, на ковре, довел до экстаза… Потом я лежала и смотрела в потолок широко открытыми глазами, наслаждаясь этими мгновениями отдыха.

– Ты все еще не хочешь за меня замуж?

– Нет.

– Я подожду. Но не говори, что ты любишь другого. Если бы с ним тебе было так же хорошо, ты бы не отдавалась мне с таким исступлением.

Мне нечего было ему возразить. Секс в моих отношениях с Романом играл ведущую роль. Меня не интересовали его деньги, душа была заперта. И только секс имел значение, безудержный, выматывающий до изнеможения, без тени стеснения, вседозволенный. Только он один правил балом. Против него у меня не было оружия.