Яблоко Евы - Пегги Морленд

— И придумывать нечего, когда вы на пару так здорово со всем справились. — Мелинда сняла ягоду с пирожного и деликатно надкусила.

Придя в ужас от слов подруги, Сесил возмущенно взглянула на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Я заметила, как он на тебя поглядывал в церкви.

Сесил ничего такого не заметила.

— Я также видела, как вы целовались, когда к вам прибежала Сисиль. — Мелинда выгнула бровь и с удовлетворенным видом сложила губы. — Да вы и не нуждаетесь в помощи старой свахи. — Она взяла еще одну ягоду и слизнула с нее крем. — Хотя, конечно, это странно, ведь Рэнд врач, и все такое прочее. — Решив, что о калориях она подумает потом, Мелинда отправила ягоду в рот. — Но ведь никто и предположить не мог, что я полюблю Джека.

— Любовь? — проговорила Сесил со странным выражением лица. — Кто говорит о любви?

Но прежде чем Мелинда успела ответить, Мэдисон, которую Сисиль держала на руках, начала плакать. Обернувшись к Мелинде, Рэнд заявил:

— Я думаю, она проголодалась.

— Мой долг меня призывает. — С этими словами Мелинда поспешила к дочери.

Сесил наблюдала, как Мелинда взяла девочку, а затем Рэнд встал с дивана и поднял Сисиль на руки. Ее дочь терпеть не могла, когда с ней обращались как с маленьким ребенком, но тут она обняла Рэнда за шею и прижалась к нему щекой.

Образ отца? Нет, сказала Сесил про себя и отвернулась. Не может быть, чтобы Сисиль видела в нем отца, просто она хорошо к нему относится. Ведь Рэнд очень обаятелен.

Сесил закрыла дверь за последним гостем и прислонилась к косяку. Наконец все обязанности хозяйки выполнены.

— Устала?

Сесил и не пыталась отрицать.

— Вымоталась. А как ты? — спросила она, отходя от двери. Она обняла Рэнда за талию, и они вместе пошли в гостиную.

— Немножко.

Тарелки и чашки стояли где попало, на полу валялись ленты и оберточная бумага. Взглянув на все это, Сесил застонала.

Рэнд потрепал ее по плечу.

— Не волнуйся, я тебе помогу.

— Давай не будем мыть посуду, а пойдем и подремлем на солнышке у бассейна, пока дети плавают.

Рэнд щелкнул языком.

— А я предлагаю сначала убрать и вымыть посуду, а потом пойдем и отдохнем у бассейна.

— Мы с тобой уже заслужили отдых.

— Ребята могут помочь.

— Ребята? — протянула она с сомнением, зная, как ее дети относятся к работе по дому.

— Конечно. — Вставив два пальца в рот, Рэнд издал такой свист, что все собаки в округе должны были бы сбежаться. Но вместо собак, к удивлению Сесил, в гостиную влетели трое ее детей.

Первым был Дент.

— Что тут происходит?

— Уборка помещения.

Дент взглянул на Рэнда так, словно у того поехала крыша.

— Вот как!

— Вот так: бери пылесос и начинай. — Затем, повернувшись к Горди, Рэнд приказал: — А ты отнеси всю грязную посуду на кухню.

Сисиль повисла у Рэнда на рукаве.

— А мне что делать?

— А ты, мой ангел, — сказал он, подхватив ее на руки и подбросив вверх, — собери с пола ленты и оберточную бумагу. Возьми на кухне пустой пакет и сложи в него весь этот мусор.

Сисиль со всех ног бросилась выполнять поручение Рэнда, зато Дент и Горди не двинулись с места.

— Вы что, ребята, не хотите плавать?

— Хотим, — дружно ответили братья.

— Разве не нужно, чтоб кто-нибудь из взрослых присутствовал?

— Нужно.

— Тогда уж лучше приступайте, а то сегодня никакого плаванья не будет.

Сесил тем временем стояла молча и слушала, не веря своим ушам. Никто никогда не давал указаний ее детям, кроме нее самой. Такие, как Джош, пытались, но неизменно наталкивались на сопротивление. И потом ей приходилось долго налаживать с ребятами нормальные отношения. Поэтому она никому не разрешала командовать детьми и никогда не перекладывала свои родительские обязанности на других.

Мальчики посмотрели на нее, ожидая, что она вмешается и скажет, что все это шутка и никакой от них помощи не требуется. На языке у Сесил вертелись эти слова, но тут Горди взял одну тарелку, за ней другую и понес на кухню.

Она еще больше удивилась, когда Дент, тяжело вздохнув, проворчал:

— А где пылесос?

И Сесил словно язык проглотила.

Вскоре общими усилиями дом привели в порядок. Лежа в шезлонге у бассейна, Сесил размышляла об этом нововведении, наблюдая за тем, как Рэнд играет с ребятами в водное поло.

Это была их любимая игра, в которую она сама частенько с ними играла. Она даже как-то уговорила Джоша присоединиться к ним, но он не пожелал делать скидку на разницу в годах и этим испортил всю игру.

Рэнд охотно проигрывал ребятам и разделял их восторг, когда они побеждали.

Разумеется, сравнение было неуместным, и все же готовность Рэнда уступить победу делала его настоящим победителем.

Придя к такому заключению, она поискала Рэнда глазами и нашла уже сидящим на ступеньках бассейна. Капли воды на его плечах и груди сверкали под лучами солнца. Он пригладил влажные волосы, затем вскинул руки вверх и потянулся. Игра мускулов на его теле вызвала у Сесил приятную дрожь.

Обернувшись, Рэнд поймал ее взгляд, и улыбка тронула его губы. Затем он встал и, направившись к ней, подхватил полотенце со спинки шезлонга и вытер волосы и грудь. Подойдя поближе, он остановился, продолжая улыбаться.

— Ты поспала?

Подавив чувства, которые он вызывал в ней, она пробормотала:

— Да. — И подвинулась, освобождая ему место рядом. — А ты?

— Не смог поспать.

— Очень жаль, — сказала она с сочувствием. — Ребята шумели?

— Нет, они так весело играли, что мне захотелось присоединиться. — Он сел на шезлонг и, облокотившись на ее колени, сказал, заглядывая в лицо: — Я, кажется, влюбился.

Глаза у Сесил панически расширились.

— Что такое?

Рэнд махнул головой в сторону ребят, которые плескались в бассейне, и с усмешкой, приложив руку к груди, добавил:

— Влюбился в Сисиль, она просто ангелочек.

Сесил тоже положила руку на сердце — так он ее напугал. Она, разумеется, подумала, что он влюбился в нее, и тогда пришлось бы указать ему на дверь.

— Она тебе не рассказывала, что я прошлой ночью прогнал чудовище из ее комнаты?

Сесил посмотрела на него с удивлением.

— Нет, но ведь у нас и времени не было для разговоров. Мы торопились в церковь.