Аромат жасмина - Наташа Данн

Резко сев на постели и оглядевшись, Андреа убедилась, что в комнате его тоже нет. Кутаясь в рубашку, она спустила ноги на пол. Интересно, сколько времени ей удалось проспать?

Огонь в печи еле теплился, и из-за этого в комнате стало значительно холоднее; к тому же молнии все еще сверкали на небе и дождь хлестал в окно: казалось, буря и не думала утихать.

«Куда он мог деться?» — подумала Андреа. Вдруг она похолодела при мысли о том, что операция назначена на завтра, а она даже не позвонила подруге накануне, чтобы поддержать ее. Хорошо еще, что у Моу был телефон Мэрион, и она наверняка смогла пообщаться с Кристофером.

Вспомнив о малыше, Андреа улыбнулась. Повезло дьяволенку: не каждому городскому мальчишке удается облазить вдоль и поперек настоящее ранчо.

Очередной раскат грома, казалось, потряс пожарную вышку до основания, и Андреа стало не по себе. Куда, в самом деле, запропастился Макки?

Словно в ответ на ее вопрос снаружи послышались шаги. Огонь в печи вспыхнул неровным светом, и в комнату ворвался холодный воздух, напоенный запахом сосен и мокрой земли.

Увидев Андреа, Мэдисон почувствовал прилив нежности: она была такой хрупкой в не по размеру большой клетчатой рубашке, такой ранимой и в то же время чертовски соблазнительной. Эти глаза, чуть затуманенные недавним сном, этот неровный блеск золотистых спутанных волос — все в ней поневоле рождало желание.

— Ну что, соня, соскучилась? — Он торопливо прикрыл за собой дверь и, подышав на руки, чтобы согреть их, обнял ее за плечи.

Андреа исподлобья посмотрела на него:

— Не понимаю, как это я вообще уснула…

— Готов поспорить, что ты потратила больше сил, чем тебе кажется.

— Ты имеешь в виду катание на лошади? — хитро спросила она.

— И это тоже.

— Ладно, лучше скажи, где ты был? — Андреа провела ладонью по его щеке.

— Проверял, как там наши лошади. А еще я хотел отыскать сухие дрова под навесом, но, похоже, нам придется довольствоваться вот этими двумя последними поленьями до конца ночи. Если огонь погаснет, я буду сам тебя греть, — добавил он и притянул ее к себе.

Андреа с готовностью подалась ему навстречу; в тишине слышно было, как снаружи грохочет гром, но ей казалось, что сердце ее стучит громче.

— Тебе хорошо? — прошептал Мэдисон и погладил ее по спине.

— Да, — со вздохом ответила она, — только вот…

— Только что? — Он чуть отодвинулся, чтобы лучше видеть ее лицо.

— Наверное, ты подумаешь, что я сумасшедшая, но я страшно хочу есть.

Мэдисон засмеялся:

— Я тоже не раз с сожалением вспоминал об обещанном нам барбекю. Представляю себе огромный кусок сочного мяса, поджаристый, с хрустящей корочкой, а еще белый свежеиспеченный хлеб…

Андреа шутливо стукнула его по плечу:

— Перестань! Это жестоко!

Усмехнувшись, он поднял с пола седельную сумку.

— Всегда знал, что бойскаутские навыки мне когда-нибудь пригодятся. Как насчет воды, яблок и шоколадного батончика?

— Шоколад? Это просто мечта!

Мэдисон пододвинул кровать поближе к печке и разложил всю провизию на матраце. Глотая слюну, Андреа смотрела, как он режет перочинным ножом яблоко.

— Похоже, нечаянные пикники — твоя специализация: странно напоминает достопамятный страсбургский пирог и пиццу. Ну а теперь скажи, сколько женщин ты заманил сюда, в эту башню, чтобы потом соблазнить?

— Десятки, сотни… — не задумываясь ответил Мэдисон, запихивая ей в рот кусочек яблока, и вдруг совсем другим, серьезным, тоном добавил: — Я хочу, чтобы ты знала: с этого момента у меня осталась только одна-единственная женщина.

Андреа готова была запеть от счастья: это были те самые слова, которые ей так хотелось услышать. И он сам теперь для нее тоже стал единственным. Она смотрела на Макки и вспоминала вкус его губ, его ласки, его нежные слова. Но что на самом деле она знала о нем?

— Твоя сестра сегодня утром что-то говорила о помолвке, которую ты разорвал. Из ее слов я поняла, что это вызвало публичный скандал… — Андреа выжидательно посмотрела на Мэдисона.

— Мэрион тебе об этом рассказала? — недоверчиво переспросил он.

— Может быть, тут какое-то табу?

— Да нет, просто в настоящий момент в мои планы не входило обсуждение тех давних событий.

— Ах да, мы ведь с тобой не одно и то же. Что позволено Юпитеру, не позволено быку.

— Попала не в бровь, а в глаз. — Мэдисон вздохнул. — Ты помнишь, что я говорил тебе о размолвке между семьями? Пожалуй, я все-таки должен кое-что рассказать о моем прошлом, тогда для тебя многое станет ясным.

Андреа подперла щеку ладонью.

— Вперед, я никуда не тороплюсь.

— Для всех в Финиксе Виктория Стентон — известная телевизионная ведущая, местная знаменитость и все такое, но для меня она была и осталась просто Вики, с которой я вместе вырос. Она была классной девчонкой, сорванцом и отличным другом, и мы с ней были неразлучны. По мере того как мы становились старше, наши родители все настойчивее говорили о том, что хотят видеть нас со временем мужем и женой. Понимаешь, — он посмотрел на Андреа с застенчивой улыбкой, — мы чувствовали себя так, будто для нас все уже решено заранее.

— Потом ваша дружба сама собой переросла в любовь…

— А вот и нет. Я поехал учиться в Гарвард, она — в Университет Карнеги-Меллона в Питсбурге. Мы встречались с разными людьми, ходили на свидания, я общался со своими знакомыми, она — со своими, и встречались мы, только когда приезжали домой по праздникам.

— Ну а… серьезные отношения с кем-нибудь у тебя были?

— Да, когда я проходил практику в Бостоне в одной адвокатской конторе. Но в отношениях с той девушкой чего-то недоставало, я это все время чувствовал.

— А где тогда находилась Виктория?

— Она работала на телевидении в Питсбурге. Мы видели друг друга лишь по праздникам, и это продолжалось несколько лет до тех пор, пока каждый из нас не перебрался назад, в Финикс.

— Тогда все вернулось на круги своя — ты стал встречаться с Викторией. — Андреа невольно вздохнула.

— Претерпев не одно разочарование, каждый из нас пришел к выводу, что, если ни ей, ни мне так и не довелось встретить настоящую любовь, может, не так уж и плохо было бы нам пожениться — ведь мы давно знали друг друга, не говоря уже о том, что, заключив брак, мы бы сделали большой подарок нашим родителям, которые только об этом и мечтали.

— И как же ты так сплоховал?

— Да очень просто. — Мэдисон взъерошил волосы. — Рассел устроил такой грандиозный праздник в честь помолвки, что вся светская хроника только об этом и писала. Потом в разгар приготовлений к свадьбе он осчастливил нас безумно дорогим сюрпризом: подарил нам дом за миллион долларов да еще дал денег на его обустройство. В общем, обратного пути не предполагалось — поезд, так сказать, в один конец.