Право на любовь - Марта Поттерс

Марк положил на кровать маленькую сумку.

— Вот. Я прихватил все это из дому. Кроме того, взял щетку для волос и кое-какие туалетные принадлежности, которые могут тебе понадобиться.

— Спасибо, — еле слышно пробормотала Сьюзен, тронутая его заботливостью.

Марк был всего в нескольких сантиметрах, и эта близость оказывала на нее странное действие. Она ощущала непреодолимое желание прижаться к нему и оказаться в его крепких, но бережных объятиях.

— Где Кэрол? — спросила Сьюзен. Ожидая ответа, она взяла сумку и открыла молнию.

— В гостях у Грейс. Разве ты забыла?

— Ох… И вправду забыла, — ответила Сью, вынимая из сумки халат.

Не успела она что-то добавить, как дверь открылась и в палату ввалились родные Сьюзен с цветами, воздушными шариками и целым ворохом мягких игрушек.

Сьюзен едва не задушили в объятиях. Мать, отец, обе невестки, племянница и Кэрол по очереди поздравили и расцеловали ее.

— Чарли и Майк посылают тебе привет, — сказала Вайолетт. — У Майка сегодня с утра совещание.

— А Чарли приедет позже, — добавила Дженнифер.

Сьюзен осторожно села на кровать и начала поглаживать огромного плюшевого медведя, которого сунул ей в руки отец. Она заметила, что Марк отошел в сторону и остановился у окна.

— Мы гордимся тобой, — сказала ей мать. Глаза Адели блестели от слез.

— Я тут ни при чем. Это все Марк, — сказала Сьюзен гостям. — Не знаю, что бы я делала, если бы его не было рядом.

Кэрол подбежала к отцу, и тот взял ее на руки.

— Папа, я хочу посмотреть на малыша! Можно сходить к моему новому братику?

Просьба Кэрол несказанно тронула Сьюзен.

— Почему бы нам всем не сходить и не посмотреть на него? — спросила она.

— А как его зовут? — спросила Грейс, когда все высыпали в коридор.

Сьюзен нахмурилась. Она так и не удосужилась выбрать ребенку имя.

— Я не знаю. Я… мы… — Она запнулась и быстро посмотрела на Марка. — Мы еще не решили, как его назвать.

Полчаса спустя родные в полном составе отбыли, пообещав вернуться позже. Сьюзен с Марком остались одни, стоя в отделении для новорожденных и глядя на малыша, подключенного сразу к нескольким мониторам.

Сьюзен вспомнила, как Кэрол рассказывала ей о времени, проведенном в больнице после рождения. Наверняка Марк вспоминает подробности рождения дочери. Кто это говорил, что Мэгги ушла от Марка сразу вскоре после родов? Кажется, Чарльз…

Наверно, он думает о Мэгги, мечтает, чтобы она была здесь, чтобы этот ребенок был их собственным. При этой мысли Сьюзен ощутила ревность, сила которой удивила ее саму.

— Он такой красивый. Само совершенство… — пробормотал Марк голосом, прерывавшимся от чувств, а потом резко отвернулся и уставился в окно. — Ну что ж, пожалуй, мне пора, — через несколько минут хрипло сказал он. — А ты возвращайся в постель и постарайся как следует отдохнуть.

— Я прекрасно себя чувствую, — заверила Марка Сьюзен и улыбнулась, увидев в его глазах недоверие. — Хотя, честно говоря, все тело болит и ноет, — пожаловалась она, когда они неторопливо вышли в коридор.

— А доктор Уорбертон еще не приходил к тебе? — осведомился Марк.

— Нет. Хотя толком не знаю, — ответила Сьюзен. — Я проспала все утро. А что?

— Да нет, ничего. Я хотел узнать, как долго ребенок пробудет в инкубаторе. Через сколько дней ты сможешь забрать его… гм… домой. Я помню, что Кэрол выписали из больницы только через неделю.

И снова Сьюзен поразилась душевной щедрости этого человека. Казалось, Марку не терпелось стать отцом чужого ребенка.

— Я спрошу доктора об этом, как только он придет, — пробормотала Сьюзен.

Они вернулись в ее палату. Внезапно Сьюзен почувствовала себя смертельно уставшей и осторожно опустилась на больничную койку.

— Может быть, тебе что-нибудь нужно? — небрежно спросил Марк.

— Едва ли, — ответила Сьюзен. — Хотя стоп… Пожалуй, ты можешь кое-что для меня сделать.

Эта мысль пришла ей в голову, когда она следила за тем, как Марк смотрит на ребенка.

— Выкладывай, — велел Марк.

— Я хочу, чтобы ты выбрал мальчику имя, — пробормотала она и увидела, что в глазах Марка вспыхнуло удивление.

— Ты просишь меня выбрать имя для твоего сына? — Его взгляд напрягся.

Чему он так удивляется?

— По-моему, это вполне естественно, — ответила она. — Если бы не ты, я сошла бы с ума от страха и беспокойства, а это причинило бы и мне, и ребенку множество неприятностей.

Марк пожал плечами.

— Ты недооцениваешь себя, — сказал он. — Справилась просто на удивление.

Сьюзен негромко засмеялась. Она слишком хорошо помнила свой испуг.

— Спасибо тебе.

— Ты уверена? Я хочу сказать… — Он осекся.

— Абсолютно уверена, — сказала Сью.

Несколько минут Марк молчал. И Сьюзен опять подумала, что такого человека она до сих пор не встречала. Кто из мужчин добровольно отказался бы от возможности устроить свое счастье и согласился бы жениться на нелюбимой женщине только для того, чтобы помочь ей сохранить ребенка?

Сьюзен была уверена: если бы ситуация повторилась и она обратилась с этой просьбой к Питу, тот наверняка послал бы ее куда подальше.

— Не обязательно придумывать имя прямо сейчас, — сказала она, видя, что Марк задумался.

— Что ты скажешь, если мы назовем его Родериком? — наконец спросил он.

— Родерик… — повторила Сьюзен. Это имя сразу же пришлось ей по душе. — Оно для тебя что-нибудь значит?

Он кивнул.

— Так звали моего отца. Родерик Маршалл, — сказал Марк. — Он умер, когда мне было шесть лет. — В его голосе слышалась давняя боль.

— Мне очень жаль. Извини… Я не хотела вызывать воспоминания, которые причиняют тебе боль. — Сьюзен захотелось протянуть руку и разгладить скорбные морщины, появившиеся на его лице.

— Мои отец и мать погибли в железнодорожной катастрофе, — продолжил Марк. — Они ехали на свадьбу к родственникам. А меня оставили с приходящей няней… — Он сделал паузу. — Я помню… Незадолго до их отъезда мать сказала, что скоро у меня появится брат или сестра.

— Она была беременна?

Марк кивнул.

— О Боже…

Наступила долгая пауза.

— Ты хотел брата или сестру? — наконец мягко спросила Сьюзен. Она отдала бы все на свете, лишь бы узнать, каким был Марк в детстве.

В улыбке Марка сквозила печаль.

— Я всегда хотел брата. Мне не слишком нравилось быть единственным ребенком, — признался он. — Я завидую тебе. Ты росла с двумя братьями. Было с кем поиграть.