Мы с тобой - Кэтрин Манн

– Брак – это тяжелый труд. – Конрад тяжело вздохнул. – Я разрушил свой собственный брак, поэтому, наверное, не лучший советчик в подобных делах.

Конрад и Джейн однажды расстались, но через три года воссоединились.

– Тебе удалось спасти свой брак, поэтому у кого мне спрашивать совета, если не у тебя.

Почему он раньше не обратился за помощью к другу?

Взяв бутылочку, он вместе с Эли вернулся в гостиную.

– Как тебе удалось все исправить, когда ты так напортачил?

– Я раболепствовал перед Джейн, чтобы заслужить ее прощение.

– Раболепствовал? – недоверчиво переспросил Эллиот. Сев в свое любимое кресло, он встряхнул бутылочку и дал ее Эли. – Значит, вот в чем заключается твой совет? Мне следует раболепствовать перед Люси-Энн?

– Ты виноват перед ней. Ты исчез из ее жизни почти на год. Я уже говорил, что отношения – это сложная работа. Она сложнее, чем любое из за да ний, которые нам когда-либо давал полковник Сальваторе. Но если ты ее выполнишь, награда, которую ты за это получишь, будет так высока, что все твои эмоциональные затраты с лихвой окупятся.

– Я очень на это надеюсь.

– Мне пора ехать домой. Только что пришло сообщение от Джейн. Малышка проснулась. Ночной няни у нас нет, поэтому ей нужна моя помощь. В общем, жизнь у молодых родителей не сахар, – сказал Конрад, но в его тоне не было ни капли недовольства. – Не забудь встряхнуть бутылочку. Когда Эли наестся, приподними его и прижми к плечу, чтобы он отрыгнул.

Приподнять Эли и начать раболепствовать перед Люси-Энн.

– Не забуду.

Люси-Энн зажмурилась от яркого солнечного света, проникающего в комнату через щель между задернутыми шторами. Ей много раз доводилось ночевать в этой комнате, поскольку между сезонами они с Эллиотом большую часть времени жили здесь. Он даже позволил ей оформить интерьер этой спальни по своему вкусу.

Она остановила свой выбор на розово-малиновой гамме, которая отлично сочеталась с резной белой кроватью в стиле эпохи Возрождения.

Люси-Энн сладко потянулась на мягком матраце. Она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя утром отдохнувшей, а не разбитой. Определенно это было до рождения Эли.

– Эли!

Выскочив из постели, она подбежала к кроватке, которую Эллиот заказал заранее. Неужели ее малыш крепко спал всю ночь? Заглянув в кроватку, Люси-Энн обнаружила, что она пуста, и ее сердце подпрыгнуло от испуга.

Шлепая босыми ногами по дубовому полу, Люси-Энн выбежала в гостиную и остолбенела при виде Эллиота, сидящего в кресле с их сыном на коленях. На столике рядом с ними стояла пустая бутылочка из-под молока.

– У меня есть планы на твой счет, мой маленький друг, – произнес Эллиот, поглаживая ножку малыша. – В мире столько интересных книг. Моими любимыми в детстве были «Путешествия Гулливера» и «Властелин колец». Когда ты немного подрастешь, мы с тобой будем собирать модели автомобилей. А может, тебе больше понравятся самолеты или железная дорога. В общем, ты сам выберешь, во что мы с тобой будем играть.

Почувствовав облегчение, Люси-Энн прислонилась к дверному косяку:

– А может, наш сын заинтересуется компьютерами и фотографией, как его мама.

Подняв глаза, Эллиот одарил ее сексуальной улыбкой. С щетиной на подбородке и пятном от молока на плече он выглядел так сексуально, что Люси-Энн едва удержалась от того, чтобы не подойти к нему и не поцеловать его.

– Доброе утро, красавица, – сказал он, окидывая оценивающим взглядом ее фигуру в атласной ночной рубашке. – Пусть Эли становится хоть поваром или парикмахером. Главное, чтобы он был счастлив.

– Рада, что ты так думаешь. – Пройдя чуть дальше в комнату, Люси-Энн села на диван с гобеленовой обивкой. – Мне не верится, что я так долго спала.

– Мы с Эли сами со всем справились. Если бы понадобилось, я бы обратился к миссис Клейворт.

– Должна признать, ты нашел отличную няню. Миссис Клейворт всегда готова прийти на помощь и при этом не навязывается.

– Ты не расстроилась из-за того, что я тебя не разбудил?

Люси-Энн откинула назад спутанные волосы.

– Думаю, на свете нет ни одной молодой матери, которая расстроилась бы из-за того, что ей дали как следует выспаться.

– Рад, что ты довольна, Спящая Красавица, – ответил он, уставившись на ее грудь.

– Значит, наша игра в сказку продолжается?

Эллиот поднял бровь:

– Ты догадливая. Если ты останешься со мной до конца сезона, мы сможем разыгрывать сюжеты из «Тысячи и одной ночи».

При упоминании о будущем Люси-Энн слегка напряглась. Он слишком торопится. Она только начала привыкать к тому, что они добавили в свои отношения секс.

– Ты хочешь, чтобы я станцевала для тебя танец живота?

– Ну, раз ты сама об этом упомянула.

Она провела большим пальцем ноги по мягкому ковру перед диваном.

– Из тебя получится отличный отец. – Люси-Энн была в этом уверена на сто процентов.

– У меня много лет перед глазами был пример того, каким не должен быть отец, – усмехнулся он и перевел взгляд с нее на Эли. – Если понадобится, я запишусь на специальные курсы и прочту лучшие книги по воспитанию. У меня никогда не было достойного примера для подражания.

Было видно, что это его очень беспокоит. Наклонившись вперед, Люси-Энн положила ладонь ему на колено, и он накрыл ее своей.

– Думаю, у тебя все-таки был очень достойный пример для подражания. Это директор твоей исправительной школы. Он помог вам, подросткам со сломанной судьбой, найти свой жизненный путь, – сказала она.

Он возразил:

– Мне не нравится, когда обо мне говорят как о человеке со сломанной судьбой.

Люси-Энн погладила его колено.

– В том, что воспоминания о прошлом могут вызывать грусть и гнев, нет ничего предосудительного.

Он тяжело сглотнул:

– Намного проще избавляться от гнева, гоняя по трассе на бешеной скорости, чем сидеть на месте, злясь на весь мир.

– Не уверена, что мне нравится этот способ. Я бы очень расстроилась, если бы с тобой что-то случилось.

В последнее время в его жизни произошли изменения, которые могут негативно отразиться на его концентрации. Это было одним из ее главных страхов.

Сжав ее руку, Эллиот посмотрел ей в глаза. Таким серьезным она его никогда еще не видела.

– Ради тебя я бы бросил гонки.

– Я бы никогда не попросила тебя сделать это ради меня.

– А ради Эли?

Люси-Энн задумалась, но не смогла найти такой ответ, за которым не последовал бы серьезный разговор о будущем.