Почти скандал - Элизабет Эссекс

– Так точно, сэр. – Салли с таким энтузиазмом устремилась к столу, что даже сшибла стоявший на пути стул. – Прошу прощения, сэр.

– Аккуратнее, Кент. Не нужно атаковать мою несчастную мебель. Перенаправьте свое рвение на бумаги.

Салли бойко взялась за работу, и меж тем как она писала, в ее сознании беспрестанно крутились четыре слова: «Он ничего не сказал… Он ничего не сказал…»

Но вскоре, когда внутреннее равновесие более-менее восстановилось, ее стал донимать вопрос, по какой причине Коллиар так поступил. Почему он ее не выдал? Ведь он имел на это все основания. Включая и то обстоятельство, о котором она пока что ему не сообщила, а именно – угрозы Гамиджа. Будет совершенно справедливым уведомить его об этом сейчас. Если она промолчит, это станет проявлением трусости, безволия и эгоизма по сравнению с его великодушным поведением. Вряд ли она когда-либо сможет отблагодарить его за подобное милосердие.

Салли со всем усердием трудилась над бумагами капитана и к завершению работы сделала лишь две небольшие кляксы.

– У вас отличный почерк, мистер Кент, – похвалил Маколден, просматривая копии.

– Спасибо, сэр.

Стоя рядом с капитанским столом, Салли не могла не заметить лежавший здесь небольшой и очень красивый портрет в застекленной позолоченной рамке.

– Я вижу, вам понравилась моя миниатюра, мистер Кент.

– Извините, сэр. Портрет действительно великолепный, – совершенно искренне сказала Салли.

– Спасибо… На нем изображена леди Тринити Маколден. Моя жена.

Салли могла бы и догадаться. Ее отец имел при себе подобную миниатюру на протяжении многих лет. Вторая копия хранилась дома, в Фалмуте. А третью она положила для Ричарда в его морской сундучок.

– Она очень красива. И так молода.

Улыбка капитана казалась горьковато-сладкой, словно он имел удовольствие хранить некую печальную тайну.

– Ей было бы лестно услышать ваши слова. Хотя в действительности она не так уж и молода. Я заказал этот портрет восемь лет назад, когда мы обвенчались, но могу с уверенностью сказать, что для меня она по-прежнему самая прекрасная женщина на свете. Я по ней очень скучаю.

– Извините, сэр… Но разве у вас не было возможности навестить ее, пока «Дерзкий» находился у британских берегов?

– Увы… Моя дама сердца обитает не в Англии, а на Багамах, точнее на острове Нью-Провиденс. – Капитан опять улыбнулся. – Она предпочитает более теплый климат.

– Тут ее нельзя осудить, – заметила Салли. – Климат там не только более теплый, но и целебный.

Капитан засмеялся.

– В этом у вас с ней полное единодушие, мистер Кент. Я как-то забыл… Вы ведь наверняка тоже бывали на Багамах?

– Да, сэр. Вместе с отцом, на «Адаманте». То ли в девяносто восьмом, то ли в девяносто девятом, точно не помню. – Салли вдруг подумала, не злоупотребляет ли она гостеприимством командира и не слишком ли испытывает свою удачу. – Будет ли еще какое-нибудь задание, сэр?

– Нет, мистер Кент. – Капитан, судя по всему, был вовсе не против того, чтобы она задержалась. Откинувшись на спинку стула, он взирал на нее поверх сложенных домиком ладоней. И хотя Салли уже успела познакомиться с его ледяным взглядом, этот взгляд тем не менее ее несколько нервировал. – Пока что я вами доволен, – продолжил Маколден. – Не стану скрывать, поначалу у меня имелись насчет вас определенные сомнения, поскольку ваш отец не слишком спешил отправлять вас ко мне. Я предполагал, что вы окажетесь непригодны к флотской службе.

Черт возьми… Есть ли на этом корабле хоть кто-то, не слышавший о несчастном Ричарде? Пожалуй, даже к лучшему, что он не попал сюда, ибо ему никогда бы не удалось развеять подобные сомнения.

– Вовсе нет, сэр…

– Однако сейчас вы здесь и проявляете себя совсем неплохо. Ваше здравомыслие похвально. Продолжайте в том же духе, мистер Кент, и все будет замечательно.

– Благодарю вас, сэр. Ваша вера в мои способности очень много для меня значит, и я постараюсь вас не разочаровать.

– Неплохо сказано. Но полагаю, я могу говорить с вами откровенно?.. Мне показалось, что между вами и моим первым лейтенантом возник некоторый антагонизм. Это так?

Кровь в ее жилах, разогревшаяся было от доброжелательного внимания капитана, вновь похолодела.

– О, вовсе нет, сэр, – ответила Салли осторожно, но вполне правдиво.

– Нет? – Интонация капитана была достаточно мягкой, но инквизиторские нотки в ней присутствовали. – Значит, все дело лишь в мистере Коллиаре?

Салли не сразу осознала, что у нее на несколько секунд остановилось дыхание.

– Да нет. – Она не могла допустить каких-либо претензий в отношении Коллиара, которому была чрезвычайно обязана. – Нет, сэр, вина исключительно моя. Я с опозданием явился на причал в Портсмуте, и мистеру Коллиару пришлось самому забирать меня, что создало для него значительное неудобство. И, похоже, я в недостаточной мере оценил его самопожертвование.

– В таком случае, ради общего блага, вам следует исправиться.

– Это уже произошло, сэр. Мистер Коллиар очень вежливо и доходчиво меня вразумил.

– Не сомневаюсь. Мистер Коллиар самый вежливый первый лейтенант из всех, кто у меня когда-либо служил. Но не питайте особых иллюзий, мистер Кент. Мистер Коллиар знает свое дело. Он никогда не теряет самообладания, никогда не кричит во всю мощь легких, и тем не менее его баритон отчетливо слышен даже сквозь грохот пушек.

– Да, сэр. И для меня он пример офицера, на который я намерен равняться.

– Очень похвальное намерение, мистер Кент. Причем мистеру Коллиару следует не только подражать, но и доверять. Что я вам настоятельно рекомендую. И вы, и любой член экипажа, исправно исполняющий свои обязанности, обретете в мистере Коллиаре надежного товарища.

– Благодарю вас, сэр, – произнесла Салли, поскольку ей казалось, что именно этих слов ожидал от нее капитан. Однако он и понятия не имел, до какой степени она вынуждена довериться Коллиару. Ибо возникал вопрос: если мистер Коллиар не выдал ее капитану, то какое вознаграждение он пожелает за свое молчание?