Как покорить маркиза - Джулиана Грей

А меняли они простыни перед каждым клиентом или нет?

И что за странный продолговатый предмет лежал на столике в холле?

– Дайте мне минутку, – сказала Стефани, едва переводя дух, но Ханна уже дошла до нужной комнаты и повернула входную ручку.

– Вот мы и на месте, сэр. Здесь все интимно, уютно и мило.

Стефани споткнулась о порог и налетела на прикроватную тумбочку. Она с удивлением огляделась. Стены были буквально укутаны тоннами алых выцветших обоев, которые отслаивались и задирались по углам и вдоль щербатых плинтусов, изначально окрашенных в белый цвет, но со временем приобретших грязно-бурый оттенок. Пятно на толстом красном ковре прикрывал столик с тремя ножками: на нем стояла полупустая бутылка шерри и два грязных, заляпанных стакана. Угол занимал платяной шкаф, но для Стефани осталось загадкой его предназначение.

А вот и самое главное. Кровать.

Достаточно большая для двоих, покрытая серыми, застиранными простынями и парой тонких покрывал, кровать занимала главенствующее положение в комнате, причем два высоких зеркала на стене за счет отражения зрительно увеличивали ее размеры. Четыре деревянные стойки по углам кровати, словно колонны, стремились вверх, почти касаясь скошенного потолка.

– Подождите… – Стефани схватилась за ручку двери, но Ханна захлопнула дверь и повернула ключ в замке.

– Ну вот, – сказала она. – Здесь нет ничего страшного, мой милый мальчик. Это же величайшее наслаждение на свете, не так ли? Неужели вы когда-нибудь отказывали себе в удовольствиях?

– Я… да понимаете, я…

Ханна одарила девушку чарующей улыбкой.

– Да не волнуйтесь вы так. И вовсе не обязательно всем об этом рассказывать, правда? А я о вас позабочусь наилучшим образом. Вы пришли туда, куда нужно, мистер Томас. Никто лучше меня не сможет позаботиться о юноше, который оказался здесь впервые. Признайтесь, вы ведь знали все с самого начала, иначе не оказались бы здесь, не так ли? Все молодые люди знают, что надо идти к кузине Ханне, если хочешь стать мужчиной.

– В этом все дело. Я совершил ужасную ошибку! – в отчаянии воскликнула Стефани.

Ханна подошла к столику и наполнила один из стаканов шерри. Тусклому электрическому свету не хватило сил осветить заляпанные грани стакана.

– Выпейте немного, мистер Томас. Это поможет вам расслабиться.

– Мне это не нужно. Скажите, в этом и состоит ваше основное занятие? Лишать невинности мальчиков?

Ханна, плавно раскачивая бедрами, подошла к Стефани. Ее глаза были цвета шерри.

– Выпейте, мистер Томас.

– Я действительно не могу. Мне срочно нужно домой. Я… Бог мой, мадам!

Ханна завела руки за спину, и ее проворные пальцы в мгновение ока расстегнули лиф платья. Обхватив ладонями груди, она выставила их вперед, приподняв вверх, хотя в этом не было необходимости, ибо пышная плоть и без поддержки была готова вывалиться из тугого корсета.

– Посмотрите, мистер Томас. Разве они не чудесные?

– Я… да, они и в самом деле очаровательны, но я, право… – Стефани начала понемногу отступать в направлении двери.

Ханна стремглав метнулась вперед и преградила ей дорогу.

– Мой милый мальчик, это стоит всего лишь соверен. Один золотой соверен. Только представь, как приятно зарыться лицом в этих красавиц. – Одно движение – и роскошная парочка призывно заколыхалась.

– Несомненно, это очень приятно, – сказала Стефани. – Но…

И снова быстрые манипуляции руками за спиной – и шелковое платье Ханны с легким свистом скользнуло вниз, обнажив атласную нижнюю юбку.

– Как, черт подери, вы это делаете? – не веря своим глазам, удивленно воскликнула Стефани.

– Это моя профессия, мистер Томас. – Нижние юбки слетали одна за другой и отшвыривались в сторону проворной ножкой Ханны, обутой в атласную туфельку.

– Да, но столько тесемок! И крючков! Наверное, есть какой-то секрет, у меня никогда не… Позвольте взглянуть на лиф вашего платья… – Стефани наклонилась, чтобы поднять платье, но в этот момент ее с головой, словно морская пена, накрыла очередная нижняя юбка.

– Хочешь, чтобы я сняла корсет, мой мальчик? – откуда-то сверху доносилось воркование Ханны.

– Нет, не совсем. Я… бог мой, есть у нее где-нибудь край? – Стефани барахталась в кружеве, пытаясь выбраться.

– Просто представь, милый, как ты лежишь на них. Утопая в этой мягкой пышности.

Едва Стефани освободилась от юбки, как тут же уткнулась в полные белые бедра Ханны в чулках, едва прикрытые полупрозрачной сорочкой, которая щекотала ей нос.

– Уверяю вас, мадам, я…

Схватив девушку за плечи, Ханна одним движением поставила Стефани на ноги.

– Пойдем со мной. И перестань смущаться.

– Я вовсе не смущен. Я только хотел… – Мозг Стефани работал на бешеной скорости. Какую отговорку выбрать на этот раз?

– Иди сюда, мой милый. – Ханна, обхватив голову Стефани руками, с силой потянула ее на себя.

– …болен! – едва смогла выдавить из себя Стефани, ибо остальная часть фразы утонула в пышном плену грудей кузины Ханны, чрезмерно надушенных розовым маслом.

– Что ты сказал?

Стефани запрокинула голову, хватая ртом воздух.

– …болен! Я болен! Я…

– Конечно, ты болен. О-о-о, ведь это так прекрасно, а Ханна сделает все еще лучше…

– Нет… у меня болезнь… э-э… другого рода…

– …о-о-о, я вылечу все твои болезни, забудь обо всем.

– …у меня все чешется… и страшно зудит…

– …о-о-о, почеши меня, о-о-о, ты такой сильный, мистер Томас, настоящий воин…

– …и… и еще у меня язвы и гнойники по всему телу, думаю… да, такие большие прыщи, из которых течет… гной…

– …о-о-о, да не брыкайтесь вы так, не… ГНОЙ?!

Дверь с треском распахнулась как раз в тот момент, когда Ханна в животном страхе отбросила от себя Стефани с такой яростью, что девушка отлетела и упала ничком на пушистый старый красный ковер, от которого исходил затхлый, очень неприятный запах.

Пытаясь отдышаться, Стефани лежала и смотрела в потолок. Казалось, каждая клеточка ее тела пропиталась ароматом розового масла. Даже голова разболелась, но, вполне возможно, причиной головной боли послужило все-таки столкновение с половицами.

Трудно было представить более отвратительный вечер, чем этот.

Едва эта мысль посетила ее больную голову, как откуда-то сверху донесся голос маркиза Хэтерфилда, словно архангел спустился с небес, чтобы покарать за грехи детей человеческих:

– Мистер Томас! Какого черта вы здесь делаете?

Опираясь на ковер, Стефани встала на четвереньки и попыталась подняться.