Мое седьмое небо - Люси Монро

Он планировал сделать ее своей женой. А для этого потребуется пойти на уступки.

На уступки он шел только с матерью, которая редко просила его о компромиссе. Он не сомневался, что с Роми в этом отношении ему будет сложнее.

Несмотря на отсутствие опыта, Максвелл всегда считал, что жена будет требовать от него больше времени и внимания, чем любая любовница.

Вот поэтому до нынешнего момента он не желал жениться.

Но Роми будет его женой. Хотя она пыталась уговорить его провести вместе всего одну ночь и расстаться.

Он не мог поверить, что она думает, будто за одну ночь они утолят взаимную страсть.

Экономка провела Максвелла в гостиную, где Роми сидела на диване, рассматривая фотоальбомы, которые прежде так его очаровали. Несмотря на алкоголизм отца и потерю матери, Роми провела счастливое детство.

Фотографии свидетельствовали о сильной любви Гарри Грейсона к своей дочери и женщине, на которой он женился и многое потерял.

Роми подняла голову, когда Максвелл вошел в комнату. Ее взгляд затуманился от воспоминаний о прошлом.

– Макс? Ты приехал.

– Как видишь, – сухо ответил он.

Она улыбнулась, внимательно на него посмотрев:

– Ты вовремя. Я под впечатлением.

– Ты же сказала, чтобы я приехал в семь.

– Да. – Она закрыла и отложила фотоальбомы в сторону. – Я предлагаю поужинать у меня, а потом мы поедем к тебе.

Значит, она не против того, чтобы провести с ним сегодняшнюю ночь. Отлично. Максвелл почувствовал облегчение – ему не придется ее уговаривать.

– Я забронировал столик в ресторане, – сказал он.

Роми решительно ему улыбнулась:

– Моя экономка приготовила любимую лазанью со шпинатом.

– Любимую кем? – спросил он, загадочно улыбаясь.

Роми пожала плечами:

– Мной и Мэдди.

– Тогда я просто обязан попробовать эту знаменитую лазанью.

Роми лучезарно улыбнулась, а он не предпринял никаких усилий, чтобы побороть желание поцеловать ее губы, изогнутые в счастливой улыбке.

Позже, пока Роми убирала фотоальбомы, Максвелл позвонил и отменил бронирование столика в ресторане.

За столом в большой столовой поместилось бы шестнадцать человек, но для ужина был накрыт только один конец стола. Увидев белую скатерть и свечи, Максвелл вдруг решил, что Роми обязательно согласится на его предложение.

Достав голубой футляр с кольцом из кармана, он положил его рядом с тарелками Роми.

На этот раз она отслеживала каждое его движение:

– Я думала, ты принесешь его на ужин завтра.

– Принесу, если потребуется. – Он не верил, что после прошлой ночи Роми ему откажет.

Максвелл хорошо разбирался в людях и редко ошибался по их поводу. Но он никак не мог понять, что у Роми на уме. Она руководствовалась непонятными ему правилами. И все-таки он почти на сто процентов уверен в положительном результате.

С одной стороны, есть вероятность, что она забеременела.

С другой стороны, она хотела, чтобы он стал ее первым мужчиной. Для нее это был поступок беспрецедентной важности.

Они расположились за столом, и экономка, миссис Кей, почти сразу подала им салат.

– Как прошел твой день? – спросил Максвелл, кладя салфетку на колени.

Она, не колеблясь, откровенно рассказала о телефонном разговоре с Джереми Арчером:

– Он такой бездушный, – сказала она.

– Он бизнесмен до мозга костей.

Роми взмахнула вилкой, словно отмахиваясь от его слов:

– Кое-кто говорит о тебе то же самое, но ты не похож на него.

– Ты так считаешь? – спросил он, удивленный ее наблюдением.

У него и Джереми Арчера много общего. Хотя Максвелл успешнее в бизнесе, чем Арчер. Максвелл всегда поступает по-своему, ему наплевать на мнения старых богачей Сан-Франциско.

Выражение лица Роми стало непримиримым.

– Ты не сделал бы собственную дочь пешкой в своих деловых играх.

– Нет. – Он не понимал, как Роми догадалась, что он никогда не пойдет на такой шаг. Максвелл покачал головой.

– Что?

– Ты для меня загадка, – признался он. – Но когда-нибудь я тебя пойму.

– Желаю удачи! Я сама не всегда знаю, почему думаю или поступаю так или эдак. – Она подмигнула ему и усмехнулась.

– Мы с Арчером делаем все, что нам нужно, чтобы получить желаемое, – произнес Максвелл.

– Нет. Ты уже признался, что не использовал бы своего ребенка, добиваясь цели. Ты делаешь то, что считаешь целесообразным, и максимально контролируешь ситуацию.

Похоже, Роми понимает его слишком хорошо.

– Что-то контролировать легко, а что-то сложно, – сообщил он.

– Ты имеешь в виду людей?

– Да. – Людей вроде Роми.

– Как я? – сказала она, повторяя его мысли.

– Как ты.

– Хорошо. Я не смогла бы выйти за тебя, если бы ты не был со мной откровенен.

Максвелл никогда не считал свою неспособность контролировать Роми неким преимуществом. Но оказалось, что это все-таки преимущество. Рядом с Рамо-ной Грейсон он должен менять многие свои привычки.

Ему пришлось признать, что он получает удовольствие от ее несговорчивости и упрямства.

Несмотря ни на что он знал, что она обдумала его предложение, и хотел слышать ее ответ.

– Какое решение ты приняла? – спросил Максвелл.

– Я откажусь от должности директора ГЭП, – ответила она.

Угу. На поставленный вопрос она не ответила.

– Что такое ГЭП?

– Группа экологической помощи.

– А почему ты хочешь отказаться от должности?

Роми ответила не сразу. Она поела и отпила австралийского вина.

– Мы с Мэдди открываем чартерную школу для детей, – произнесла она.

– Я об этом не знал. – Максвелл огорчился.

– Виктор обещал купить нам здание в качестве свадебного подарка для Мэдди. С доходов от ее трастового фонда и благодаря моему наследству от Грейсонов и сбережениям мы сможем открыть школу, а потом найдем постоянного спонсора.

– Мне казалось, тебе нравится защищать окружающую среду. – Максвелл не скрывал раздражения по поводу того, что Виктор помогает Роми и ее названой сестре осуществить их мечту.

– И еще мне нравится заниматься детьми. Я смогу улучшить мир для будущих поколений, не так ли?

Максвелл не был в этом уверен, но ему нравилось ее мировоззрение.