Две недели в Венеции - Фиона Харпер

— В таком случае мы с вами очень похожи.

— Да, — с вызовом ответила она.

На первый взгляд они с Руби кажутся разными. Она разговорчивая и открытая, в то время как он молчаливый и сдержанный. Но они оба способны на глубокие внутренние переживания. Оба от чего-то бегут.

Выражение ее глаз стало мягче, но в нем осталась неподкупная честность.

— Хорошо, я признаюсь. Когда дело касается моих отношений с отцом, я трусиха. Возможно, я постоянно меняю работу, потому что боюсь полностью себя чему-то посвятить, но с этим нужно что-то делать. Макс, несмотря на все ваши красивые слова, вы предубеждены против вашей матери, и это мешает вам ее простить.

Он повернулся, снова завел мотор и вывел лодку из Большого канала в лагуну, чтобы они могли увидеть солнце, опускающееся за горизонт за монастырем на острове Сан-Джорджо. Соленый бриз успокоил его, позволил ему дышать полной грудью.

С того момента, как они снова поплыли, Руби не произнесла ни слова. Она просто сидела на банке, сложив руки на груди.

— А вы простили вашего отца? — спросил Макс, заглушив мотор.

Руби закусила нижнюю губу.

— Я не знаю, нужно ли мне это делать. — Она подняла глаза и впервые обратила внимание на закат. Ее глаза загорелись, с губ сорвался стон восхищения. Макс обнаружил, что не может отвести от нее взгляд.

Немного полюбовавшись закатом, она пристально посмотрела на Макса:

— Сомневаюсь, что это что-нибудь изменит. Скорее всего, он будет относиться ко мне так же, как и до этого. Но у вас с Финой все может быть по-другому, если вы ее простите.

— Возможно, — сказал он и перевел взгляд на закат.

Они молча наблюдали за тем, как оранжевый диск погружается в серо-голубую воду. Тишину нарушал только плеск волн.

Когда солнце село, Макс снова завел мотор.

— Не хотите обойти вокруг острова?

В ее глазах появился озорной блеск.

— Вы знаете, чего я хочу на самом деле?

Макс покачал головой.

— Когда с нами София, мы всегда двигаемся на маленькой скорости по каналам. Мне бы хотелось выйти в море и узнать, на что способна эта старушка.

Макс снова привел лодку в движение, и они на умеренной скорости обошли остров, после чего вышли в открытую лагуну. Там было очень мало лодок, что давало отличную возможность погонять. Он обнаружил, что хочет этого не меньше, чем Руби.

— Вы готовы? — спросил он и, прежде чем она успела дать ответ, увеличил скорость.

Нос лодки поднялся, и Руби, завизжав, вцепилась в край деревянного корпуса. Он мчались по залитым лунным светом волнам, ветер трепал их волосы. Когда Макс начал поворачивать, лодка слегка накренилась, и Руби громко рассмеялась и издала восторженный крик.

Макс тоже смеялся. Это было удивительно, учитывая его серьезные размышления несколько минут назад. Не сбавляя скорости, он ради удовольствия сделал несколько резких поворотов, после чего направил лодку в сторону острова Лидо, а затем назад.

Только после того, как они еще раз обогнули остров Сан-Джорджо, Макс неохотно сбавил скорость. Ночное небо над ними походило на покрывало из темно-синего бархата, а огни Венеции по численности и яркости соперничали со звездами.

Руби вздохнула:

— Мы можем здесь немного постоять, прежде чем возвращаться домой? Мне вряд ли еще когда-нибудь предоставится возможность полюбоваться всей этой красотой.

Вместо ответа, Макс повернул ключ в замке зажигания, и шум мотора тут же стих. Руби подошла ближе, но их по-прежнему разделяло несколько футов.

В борт ударила волна, и лодка покачнулась. Макс, который с детства привык к прогулкам на лодках, едва это заметил, но Руби пошатнулась, потеряла равновесие и хаотично задвигала руками, пытаясь за что-то ухватиться. Макс среагировал машинально. Выбросив вперед руку, он схватил Руби за локоть и предотвратил ее падение. Затем он посмотрел на то место, где его пальцы прикасались к ее руке, и понял, что ему совсем не хочется ее отпускать. Глаза Руби расширились, но выражение лица было спокойным и открытым.

Может, ему и не нужно ее отпускать?

Его ладонь скользнула по ее руке, и он соединил свои пальцы с ее. Руби посмотрела на них, затем в его глаза. Ее щеки раскраснелись, дыхание было поверхностным.

Тогда он притянул ее к себе, слегка наклонился и коснулся губами ее губ. Этого ему оказалось недостаточно, и он поцеловал ее снова, на этот раз крепче. Руби вздохнула, прижалась к нему и начала водить ладонями по его спине и шее.

Затем она слегка отстранилась и снова встретилась с ним взглядом. Ее пальцы при этом скользили по его шее, вискам, скулам.

Их следующий поцелуй не был похож на два предыдущих. Он был медленным и глубоким, словно они уже много лет были любовниками.

Макс не обладал даром красноречия, но сейчас под колокольный звон, разносящийся над лагуной, он разговаривал с Руби на языке, который хорошо знает каждый итальянец.