Ну здравствуй, Питер! И прощай… - Ирина Лакина

– А что ж его так распалило? – Кира хитро посмотрела на подругу.

– Я сказала, что уезжаю послезавтра, точнее, теперь уже завтра, и он набросился на меня.

– Это чтобы не отвечать на твои вопросы о будущем ваших отношений, я уверена, – Кира скривила рот в недвусмысленной ухмылке.

– Опять ты за свое? – Алиса умоляющим взглядом посмотрела в ее глаза.

– Хорошо. Не буду. Он тебя любит, вы поженитесь и нарожаете кучу детей. Так пойдет?

– Перестань язвить. Я не могу понять, чем он так тебе не угодил? Мне и без того тошно.

– Сама виновата, – Кира резко поднялась с кровати.

– Ты злишься, потому что я могу выпустить свои эмоции наружу, а ты нет. Ты сама по уши втрескалась в своего Артема, только делаешь вид, что тебе безразлично, что происходит! – казалось, еще немного и Алиса закипит.

Кира ничего не ответила и вышла из комнаты.

* * *

Задернув шторы и сняв с себя одежду, Алиса спряталась под одеяло. Сегодня по плану была поездка в Павловск, но она не хотела никуда идти и никого видеть. Достав из-под подушки наушники и плеер, Алиса включила музыку. Ее мысли были далеки сейчас от этой комнаты и от этого города. В голове судорожно возникало неисчислимое многообразие планов, как ей не потерять свое хрупкое и такое драгоценное счастье.

Она не заметила, как уснула, погруженная в процесс «стратегического планирования» своей жизни, так и не сумев найти какого-либо мало-мальски приемлемого решения.

Кира, вернувшись в комнату и увидев спящую подругу, поразмыслила некоторое время, решая, стоит ли будить ее ради поездки или нет. Решив, что не стоит, собрала свои вещи и ушла.

Алиса первый раз за все время пребывания в городе выспалась. Она открыла глаза, увидев пробивающийся сквозь задернутые шторы багровый солнечный луч, который свидетельствовал о времени заката.

Из-за длительного сна шумело в ушах. Надев тапочки, Алиса вышла на кухню и долго умывалась под холодной струей воды.

– Привет! – на кухне появилась знакомая фигура Пашки. – Плохо тебе? Бурная ночь сказывается? – он с презрением ухмыльнулся и уселся за стол с чашкой чая.

Волна негодования и гнева накрыла девушку. Она медленно подняла лицо, насухо вытерла его белоснежным вафельным полотенцем, отчего оно приобрело раздраженно-розовый цвет, и подошла к молодому человеку.

Возвышаясь над сидящим Пашкой, словно Гулливер над лилипутом, она с минуту смотрела прямо ему в глаза, после чего резко занесла руку в воздухе, которая затем звонко отпечаталась на его щеке.

– За что?! – Пашка подскочил со стула, пролив на себя горячую жидкость из кружки.

– Еще раз ты мне что-то буркнешь про мою личную жизнь, и я за себя не отвечаю! – Алиса стояла, сжав зубы и кулаки.

– Правда глаза колет? – молодой человек поставил пустую чашку на стол и быстро вышел.

– Идиот… – Алиса говорила уже сама с собой.

Вернувшись в комнату, она застала Киру, которая ковырялась в шкафу в поисках наряда на вечер.

– Ты вернулась?

– Да, только что.

– А меня почему не разбудила перед выходом?

– У тебя нервный срыв и бессонная ночь. Еще одну ты бы не выдержала, а тебе надо, – Кира по-заговорщицки подмигнула подруге.

– Интересно было?

– Да как тебе сказать. Противоречивое впечатление, напоминает заброшенный лес. В общем, на любителя. Пейзажи, конечно, очень красивые, но не европейские. Зато белок полно! Я одну из рук кормила, – Кира была этим вполне довольна, о чем свидетельствовали огоньки в ее глазах.

– Здорово. А я только что проснулась и уже успела влепить пощечину.

– Кому? Юрке?

– Нет, слава Богу, он оставил меня в покое.

– А кому же так несказанно повезло?

– Пашка.

– А ему-то за что?

– Под горячую руку попался с неудачным эпитетом про мою личную жизнь, а именно – про проведенную мною «бурную ночь».

– Это он так сказал?

– Да, еще и презрительно так ухмыльнулся, гад.

– Верю, заслужил.

– Может быть, а может, и я погорячилась. Злая просто и нервничаю, – Алиса заметила на стуле небрежно сброшенную утром футболку любимого и, ведомая силой его притяжения, сделала несколько шагов в эту сторону.

– Сейчас уже шесть, а он еще не звонил, – она взяла футболку со стула и поднесла ее к лицу, упиваясь его ароматом.

– Я думаю, ничего не случится, если ты позвонишь сама.

– Ты права, надо брать инициативу в свои руки, – Алиса решительно взяла со стола мобильник и быстрыми движениями пальцев начала искать в записной книге его номер.

В этот момент телефон в ее руке задрожал, оповещая о входящем звонке. От неожиданности Алиса разжала руку, и телефон с грохотом упал на пол, разлетевшись на составные детали.

– Черт.

Алиса наклонилась к земле, собирая детали с пола.

– Чего ты так вздрогнула? – сказала Кира, которая, наконец, определилась с выбором наряда и натягивала на себя узкие джинсы.

– Да пока я искала его номер, он сам позвонил, а я от неожиданности телефон выпустила.

– Так собери и перезвони.

– Это я и собираюсь сделать, – на лицо девушки сошла умиротворенная улыбка. – Но факт в том, что он сам набрал, значит, я ему небезразлична.

– Или твое тело, – Кира, как обычно, уколола прямо в сердце.

– Ты думаешь, я никому не могу нравиться? Меня, по-твоему, нельзя полюбить? – улыбки на лице как не бывало.

– Конечно же, можно, но вот он вызывает у меня сомнения, – Кира, натянув на себя вторую штанину, облегченно выдохнула и плюхнулась на кровать.

– Прочь сомнения! Наши сомнения – это наши предатели. Они заставляют нас терять то, что мы, возможно, могли бы выиграть, если бы не боялись попробовать, – Алиса сама не ожидала от себя таких философских выводов. – А ты и остальные вокруг пытаются поселить их во мне. Ты бы лучше сама перестала сомневаться и дала волю чувствам, я вижу, как ты мучаешься и отрываешься на мне! – глаза Алисы сверкали огнем, как два мутных топаза, приобретая немного зловещий оттенок бордового из-за лучей вечернего солнца.

– Прости, пожалуйста! Я действительно злюсь, потому что ничего не могу изменить! И да, ты права, я втрескалась по уши в этого чудика, – Кира закрыла лицо руками и начала громко всхлипывать, разразившись, наконец, спасительными слезами.

– Я вижу только один выход! – Алиса подошла к подруге поближе. – Мы еще вернемся, слышишь? Обязательно вернемся!