Восторг любви - Мэдлин Бейкер

Чей обрадовался приезду матери. Он не видел ее уже почти год и скучал по ней.

В свои пятьдесят три его мать выглядела все такой же красивой, как в двадцать три. Ее кожа, немного темнее, чем у него, была упругой и без морщин. На ее лице появилась улыбка, как только он вошел в комнату. Мать и сын порывисто обнялись.

— Как ты долетела? — поинтересовался Чей.

— Не очень хорошо, — сказала она и нахмурилась. — Ты же знаешь, я не переношу полетов.

Чей проводил ее к дивану и сел рядом.

— Я слишком поздно, да? — спросила она мягко.

Чей кивнул.

— Он умер где-то час назад.

Вздохнув, Клаудиа взяла его за руку.

— Я буду по нему скучать. Я любила и ненавидела его одновременно. — Из ее глаз покатились слезы. — Но я никогда не думала, что буду скучать по нему. — Она вытерла слезы. — Вы помирились?

— Нет. Он никогда бы не принял меня. — Чей покачал головой. — Почему он так меня ненавидел?

— Потому что ты именно такой, каким он сам хотел быть. У него были деньги, а у тебя честность. У него была сила, а у тебя отвага. Он мог командовать людьми, как хотел, он мог добиться уважения к себе, но никогда преданности. Я полагаю, половина его ненависти к тебе была из-за меня, потому что я отвергла его и ушла. Он так и не простил меня за это. Ты всегда был напоминанием о том, как я поступила. Как чувствует себя Эшли?

— Не очень хорошо. Они поругались прямо перед приступом. Она винит себя в случившемся.

— Ты позвонил ее матери?

— Да, она уже едет.

— Я чем-нибудь могу помочь?

— Даже не знаю. Я еще не думал о том, что предстоит сделать.

— Почему бы тебе не оставить заботы о похоронах мне?

— Ты уверена?

— Конечно. Я поговорю с Анной Мей и составлю список людей, которых необходимо пригласить.

— Спасибо.

— Если ты не против, я бы немного освежилась.

— Конечно. — Поднимаясь, он подал ей руку. — Я попрошу Анну Мей приготовить твою комнату.

Ужин все еще в восемь?

Чей кивнул.

— Тогда увидимся за ужином.

— Хорошо. Если тебе что-нибудь понадобится, зови Анну Мей.

Он проводил ее до лестницы, а затем вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

Чувствуя себя подавленным, Чей отправился в конюшню и оседлал свою любимую лошадь. У него было целых три часа до ужина. Доктор сделал все необходимые приготовления, чтобы тело Большого Джона забрали в город. А мама позаботится о похоронах.

Запрыгнув в седло. Чей выехал со двора.

Дана вышла из машины и уставилась на спущенное колесо. И почему это случилось именно сейчас? Бормоча ругательства, она пнула колесо и больно ушибла ногу.

Вздохнув, девушка подошла к крыльцу и села на нижнюю ступеньку. Она могла позвонить Чею, но ей было необходимо увидеть его, чтобы попросить прощения.

Дана уставилась вдаль, размышляя о том, не совершает ли она ошибку. Может, мама права и она снова пускается в неизвестную авантюру, которая причинит ей лишь страдания? Может, лучше просто собрать вещи и вернуться в Эштон-Фолс? Она не может прятаться здесь вечно. Рано или поздно ей придется вернуться домой и встретиться с друзьями, перетерпеть их сочувствие и продолжить нормальную жизнь.

Дана грустно подумала о том, что будет скучать по этому дому, но еще больше она будет скучать по Чею, по морщинкам вокруг его глаз, прикосновению его руки к ее волосам, его поцелуям…

Она посмотрела на небо и увидела молнию, а вслед за нею раздался гром. По небу ползли черные тучи. В небе снова блеснула молния, и неожиданно начался ливень.

Вскочив на ноги, Дана побежала по ступенькам вверх. Она уже собиралась зайти в дом, когда увидела наездника, выезжающего из леса.

Это был Чей.

Он легко соскочил с лошади и привязал ее, затем побежал вверх по лестнице, перескакивая через ступеньки.

Дана хотела броситься к нему, но не могла пошевелиться.

— Я приехал попросить прощения, — сказал он вместо приветствия.

— Было глупо обижаться на тебя. Прости.

Они сказали это одновременно.

— Заходи, — предложила Дана. — Я налью тебе чаю или кофе. — Взяв его шляпу, она повесила ее на крючок на внутренней стороне двери. Чувствуя, что у нее с плеч упал тяжелый груз, Дана прошла на кухню.

Чей последовал за ней и остановился возле двери.

— Дана.

Услышав свое имя, она повернулась, заранее зная, что он скажет.

— Его больше нет. — Его голос был наполнен горечью.

— О, Чей, мне жаль.

Дана порывисто обняла Чея.

— Трудно поверить, что он покинул нас. Он всегда казался таким сильным. Упрямым. — Он тяжело вздохнул, взял ее за руку. — Всю свою жизнь я мечтал о том, что когда-нибудь он назовет меня сыном и скажет, что любит меня. Теперь этого никогда не произойдет.