Счастье напока - Инга Берристер

— Как будто — что? Как будто мы сделали что-то плохое, сговорившись лишить Фила наследства? Сомневаюсь, что суд проявит пони мание и снисходительность. — Даг бросил на нее сумрачный взгляд. — Разумеется, если ты предпочитаешь пренебречь моим советом и рискнуть…

— Нет, — быстро вставила Имоджен, чувствуя, как страх все сильнее проникает в душу.

— Сложившаяся ситуация нравится мне не больше, чем тебе, — заверил ее Даг. — Я согласился жениться на тебе, Имоджен, а не спать с тобой. Можешь мне поверить, если бы существо вал способ отделаться от Фила, не подливая масла в огонь его подозрений, я бы так и поступил.

Значит, Даг не хочет спать с ней, делить с ней постель? Поняв, что сие известие не принесло ей ожидаемой радости, Имоджен нахмурилась.

Эти неуловимые, ускользающие чувства переполнявшие ее, — были ли они действительно разочарованием, обидой и болью от отказа? Конечно нет!

Имоджен молча огляделась. Впервые она переступила порог спальни, которую занимал Даг.

— Ну как, эта комната кажется тебе подходящей. Или ты предпочитаешь свою?

Она пожала плечами, давая понять, что ей все равно. И повернулась, намереваясь уйти. Но Даг, поймав ее за руку, остановил и пробор мотал:

— Скажи спасибо, что апартаменты Фила находятся в другой стороне дома. Иначе он наверняка отмечал бы каждый доносящийся из нашей спальни звук… или же его отсутствие.

Заметив появившееся на ее лице выражение отвращения, он скептически ухмыльнулся.

— Уверяю тебя, это ничто по сравнению с той грязью, что может быть вылита на нас в суде…

Они стояли посредине просторной комнаты, в которой главенствовала огромная кровать с белоснежным покрывалом. Наверное, эта спальня вполне могла стать уютным гнездышком для какой-нибудь женщины, местом, где та впервые познала любовь и ласку мужчины. Но этой женщиной никак не могла быть она, Имоджен. Пытаясь скрыть вдруг нахлынувшее на нее чувство острой тоски, она закусила нижнюю губу.

Имоджен боялась, в первый раз в жизни по-настоящему боялась. И вовсе не Дага, как не претила ей перспектива делить с ним спальню… и постель тоже. Нет, она боялась опасности, о которой он с такой безжалостной откровенностью предупреждал ее.

— Но неужели… неужели мы на самом деле можем попасть в тюрьму? — спросила она прерывающимся от ужаса голосом, с трудом разлепляя пересохшие губы.

— Что ты хочешь от меня услышать, Имоджен? Удобную ложь, которая позволит тебе чувствовать себя лучше? Ведь ты же сама все время твердишь, что уже выросла, что ты больше не ребенок, — напомнил он.

— И ты всерьез полагаешь, что, если Фил поверит в то, что мы спим вместе, что наш брак не фиктивен, он оставит нас в покое? — продолжала допытываться она.

— Тогда у него, несомненно, будет меньше оснований для подозрений, — кивнул Даг. — Но не стоит недооценивать врага, Имоджен. Фил — лжец и мошенник и, будучи таковым, прекрасно распознает эти качества в других.

— Думал ли дедушка, что я окажусь в подобной ситуации по его вине? Наверняка он желал мне только хорошего. Так почему же поступил со мной столь жестоко? — сдавленным голосом спросила Имоджен, обращаясь скорее к самой себе, чем к Дагу.

Она подошла к большому окну, выходящему на залив. Волны ласково набегали на золотистый песок. Но умиротворяющий вид не ус покоил ее.

— Да, я знаю: он хотел видеть тебя счастливой. И твой отец тоже, — тихо ответил Даг.

В голосе его прозвучала нотка, которую раньше Имоджен никогда не слышала. Впечатление было такое, будто он сочувствует ей, жалеет ее.

— Имоджен, я понимаю, что тебе сейчас очень трудно…

Почувствовав его за своей спиной, она внутренне сжалась. Если он коснется ее… Быстро от вернувшись от окна, она затараторила:

— Нужно будет перенести сюда мои вещи и разложить их так, будто я ими пользуюсь. А в той, моей, спальне все убрать, словно там никто не жил, правда? Кровать здесь большая…

— Кровать действительно большая, — согласился Даг. — Вполне хватит места для нас обоих и пары диванных подушек в придачу.

— Диванных подушек?

Озадаченная, она подняла на него взгляд.

— Да, диванных подушек. Чтобы положить посреди кровати и разделить ее на две части. На сколько я помню, ни одна романтическая средневековая новелла не обходилась без меча, положенного между целомудренными возлюбленными, — пошутил Даг. — С мечами сейчас туго, так что придется довольствоваться подушками.

Имоджен слабо улыбнулась.

— Мы не смогли бы воспользоваться им, даже если бы и имели. Его может увидеть Фил… и по душки тоже. — Внезапно голос Имоджен пре рвался, глаза наполнились слезами. — Я совершенно не ожидала, что все получится именно так, — зарыдала она. — Просто хотела спасти все эти китайские пагоды, итальянские траттории, французские бистро, вот и все.

— Я знаю. Поплачь, не стесняйся, это тебе поможет, — утешил он ее и, подойдя ближе, при влек к себе с удивившей Имоджен нежностью.

Она не успела ни удержать его, ни выразить свой протест. Это какой-то новый, совсем не знакомый мне Даг, подумала она, невольно поддаваясь ощущению комфорта от его крепких объятий, от прикосновения к теплому, сильному телу.

Возникшее ощущение неожиданно напомнило ей, насколько она одинока. С уходом из жизни отца и деда рядом не осталось ни одного любящего, опекающего ее человека, которому можно было бы доверить свои печали. От этой мысли слезы потекли рекой, пропитывая тонкую белую ткань рубашки Дага.

— Все должно было быть совсем по-другому, — с трудом выговорила она сквозь рыдания.

— Я знаю.

Сколь успокаивающе действовал на нее голос Дага, столь же успокаивающими были и его объятия.

— Даг, я так боюсь. Что нам делать?

Произнесенное шепотом признание заставило Дага прижать ее чуть крепче. Должно быть, он тоже побаивается, подумала Имоджен, иначе не описал бы серьезность ситуации, в которой они оказались, в столь сильных выражениях.

— Что ж, есть один способ, с помощью которого можно избавиться от Фила раз и навсегда.

Насторожившись, Имоджен подняла лицо и с изумлением заглянула в его глаза.

— Выложить всю правду, ты хочешь сказать? Признаться в том, что мы намеренно ввели его в заблуждение?.. Нет, мы не можем этого сделать, — содрогнувшись сказала она.

Внезапно отпустив Имоджен, Даг повернулся к ней спиной. Голос его обрел знакомую рез кость, он как будто вновь отдалился от нее, стал самим собой.

— Да, ты права, этого мы не можем. Послушай, Имоджен, мне нужно съездить по делам. — Даг взглянул на часы. — Я вернусь так быстро, как только смогу. При некоторой удаче Фил не начнет на тебя охоту до моего возвращения.

Что случилось с близостью, с теплотой, казалось возникших между нами всего несколько минут тому назад отношений, удивилась Имоджен, слегка поежившись. Куда все это подевалось?