Настоящий мужчина - Алекс Стрейн

— Я одета! — провозгласила она, чувствуя, что внутри нее пробуждается вулкан.

Предыдущая сцена настолько взвинтила Энни, что, даже когда Крис очень осторожно повернулся, в первые секунды избегая ее взгляда, это послужило толчком для всплеска эмоций. Энни промаршировала к нему и ткнула его пальцем в грудь.

— Почему… почему ты никогда не предупреждаешь меня, кого я могу встретить?! Ты просто ужасен, твой «водоем» — это вонючая соленая лужа, от которой щиплет кожу! Не хватало мне еще подцепить какую-нибудь инфекцию!.. А еще я едва не подверглась нападению неизвестного животного, а теперь еще и ты разговариваешь со мной как со слабоумной…

В этот момент Энни заметила какое-то движение и, скосив глаза, обнаружила, что по ткани вверх, к ее груди, ползет паук. Это был предел: Энни издала вопль, который мог бы оглушить и слона. По счастью, Крис тоже заметил насекомое, и не успела Энни совершить нечто такое, чего потом стыдилась бы всю оставшуюся жизнь, он смахнул мохнатое чудовище и одним рывком прижал Энни к себе. Она забилась в его руках, но Крис был несоизмеримо сильнее.

— Тихо, Энни, все хорошо, успокойся.

Одной рукой он прижимал ее голову к своей груди, второй крепко сжимал ее талию. Энни дернулась несколько раз и притихла. Крис осторожно гладил ее по голове, как маленького ребенка, говоря что-то ласковое и успокаивающее. Энни чувствовала жар его тела, его запах, его крепкие объятия. Неожиданно она задрожала, вцепившись в Криса, как утопающий за соломинку, а потом… расплакалась. Крис растерялся.

— Ты здорово испугалась?

Она кивнула.

— Прости, что не предупредил тебя.

Энни снова кивнула, давая ему это прощение, и шмыгнула носом. Несколько минут Крис молчал, давая ей время успокоиться.

— Сейчас я схожу к рюкзакам и принесу тебе воды, чтобы ты могла ополоснуться. Хорошо? — Его голос показался ей очень хриплым.

Энни кивнула в третий раз, не торопясь, впрочем, отпускать Криса.

— Энни…

— Да, — тихо отозвалась она и заставила себя разжать пальцы.

Крис развернулся и пошел к лагерю. Он вернулся через пару минут, неся в руках канистру и миску, которые поставил возле нее. Энни не смела даже взглянуть ему в глаза после своих выходок.

— Вот, домывайся, — шутливо произнес Крис и повернулся, чтобы уйти. — Если что — кричи!

Это пожелание вырвало у нее нервный смешок. Энни смотрела в спину уходящему Крису и чувствовала, что в груди по непонятной причине все переворачивается. Шмыгнув еще раз носом, она принялась завершать свое омовение.

— Спасибо, — пробормотала она, вернувшись в лагерь и избегая смотреть Крису в глаза.

— Я приготовил тебе поесть.

— А ты?

— Я уже перекусил. Пойду тоже сполоснусь. Кто знает, может, мне тоже повезет и на меня заползет какая-нибудь очень сексуальная паучиха…

Энни взглянула ему в глаза и, увидев в них искорки веселья, невольно хмыкнула.

— Желаю удачи.

Крис отправился к «водоему», а Энни принялась за еду, пытаясь заглушить бурю непонятных чувств, бушующих в ее душе.

Наверное, она задремала, потому что, когда открыла глаза, Крис убирал тент.

— Пора в дорогу! — провозгласил он.

Энни послушно поднялась.

Вскоре Энни почувствовала, что ее беспокоит нога. Неужели в маленькую царапину, которую она считала пустяком, не стоящим внимания, попала инфекция? Как бы то ни было, но с каждым шагом боль усиливалась, однако Энни стойко молчала, не желая быть причиной задержки. Они шли несколько часов, последние из которых Энни помнила очень смутно, сосредоточившись на жалящей боли в ступне. Когда Крис объявил привал, нога Энни горела так, словно к ней прижали раскаленную сковородку. Она села подальше от Криса и, привалившись к рюкзаку, сняла ботинок и осмотрела ногу. Порез покраснел, а кожа вокруг припухла. Энни осторожно потрогала ранку и чуть не вскрикнула от боли.

— Почему ты молчала?!

Этот окрик заставил Энни подпрыгнуть. Как Крис здесь оказался, если пару минут назад он сидел, так же привалившись к своему рюкзаку, и, закрыв глаза, отдыхал?

— Не придавала этому значения.

— Очень плохо. Надеюсь, тебе делали прививку от столбняка? — жестко спросил он.

— Да, — процедила Энни, обиженная его резкостью.

— Энни, прекрати играть в героя. Даже маленькая ранка, не обработанная вовремя, может привести к непредсказуемым последствиям. Вплоть до гангрены.

— Мне вовсе не нужны твои лекции, я и сама все это знаю.

— Тогда почему ты так легкомысленна? Когда это случилось и где ты умудрилась пораниться?

— Вчера я наступила на какой-то острый осколок. Все было нормально, пока сегодня я не намочила ногу.

— Почему ты вчера ничего мне не сказала?

— Я же говорю, что эта царапина не болела!

Крис сверкнул на нее глазами, но больше он не стал ничего говорить, а принялся внимательно осматривать ее ногу. Энни была буквально раздавлена свалившимися на нее несчастьями и тем ворохом проблем, который она перекладывала на плечи Криса. Она нисколько не сомневалась, что Крис уже проклинает тот день, когда на его пути встретился Майк, и тот час, когда он согласился стать ее проводником. От всех этих мыслей Энни стало еще хуже.

— Больно?

— Совсем немного.

— Черт подери, мне совсем не нужно, чтобы ты строила из себя героиню!

Энни вспылила в ответ, потому что ее нервы за последние часы превратились в натянутые струны, вибрирующие при любом эмоциональном толчке:

— Да, мне очень больно, нога просто разламывается от боли! — заорала она и скривилась, когда Крис нажал чуть сильнее. — Осторожнее!

— Здесь воспаление. Потерпи, сейчас я обработаю рану.

Он действовал очень осторожно, но Энни несколько раз все же вскрикнула.

— Терпи, — сказал Крис, — мне нужно очистить ранку, а по твоей милости мы лишились не только рации, но и всех медикаментов, так что и не мечтай об анестезии.

— Тебе обязательно нужно было напомнить об этом?! — огрызнулась Энни.

Господи, что я делаю в этой пустыне?!

Очистив рану, Крис поднялся, куда-то ушел, а потом вернулся с несколькими жухлыми листиками, которые измельчил и, приложив к ноге Энни, туго забинтовал.

— Что это?

— Тебе действительно интересно?

— Это я для поддержания разговора, — съязвила она, чувствуя, что на эту ироничность не имеет права.

Крис полюбовался сделанной повязкой, поднялся с колен и сказал:

— Сегодня больше никуда не пойдем.

И принялся распаковывать рюкзаки. Энни в отчаянии замерла. Всю ее браваду как ветром сдуло.