Судьба на ладони - Патриция Хорст

— Она в своей комнате. Просила вас с мисс Фриман заглянуть к ней, как только приедете.

— Спасибо! — бросил Алан, выжимая полный газ.

Они пролетели расстояние от ворот до замка меньше чем за минуту. Алан выпрыгнул из машины, не выключая двигателя, и начал поспешно подниматься по ступеням. Встревоженная не меньше него Карина вынула ключ из замка зажигания и поспешила следом.

На полпути до комнаты матери Алан и врач уже взволнованно обсуждали что-то.

— Мы пытались дозвониться до вас, но в ресторане нам сказали, что вы уже ушли, — оправдывался седой, почтенного вида человек в белом халате.

— А, черт! — выругался Алан. — Как ее состояние?

— Я бы охарактеризовал его как удовлетворительное: ничего серьезного, но необходимо хорошенько вылежаться.

— Госпитализация требуется?

— Не требуется, но желательна. Однако миссис Редфорд категорически отказывается, мотивируя это тем, что, мол, «никогда в больнице не лежала и не собирается».

Алан невольно улыбнулся, легко представив, с каким гневом мать произнесла эти слова.

— Поторапливайся! — уже совсем другим, каким-то очерствевшим голосом приказал Алан Карине, и они начали подниматься.

Незадолго до этого он уже успел смахнуть с их сегодняшних отношений приятную романтическую пыльцу своим бестактным замечанием, что никогда не свяжется с неместной. Теперь же он отдавал приказы, не опускаясь до «пожалуйста», «будь добра» и прочих норм этикета, вызывая тем самым у Карины острое желание напомнить ему, что она не его лакей.

Однако в данной ситуации состояние здоровья Джоан перевесило манеры, точнее их отсутствие, у ее сына. И все-таки Карина не могла справиться с сожалением, что несколько часов наедине с Аланом промелькнули так быстро…

Когда они вошли в комнату, то увидели Джоан с ее «фирменной» широченной улыбкой, полуеидящую среди горы подушек.

— В мои планы не входит провести несколько дней на этой идиотской койке! — с ходу заявила она и постучала по краю кровати, приглашая Карину присесть рядом с ней. — Это самое глупое времяпрепровождение, какое только можно себе представить. Ученые мужи утверждают, что я вывихнула лодыжку, и это особенно обидно, ведь грядут великие празднества — предсвадебные, свадебные и конечно же после свадебные. Каково же мне будет лежать тут с забинтованной ногой!

— Ничего, до свадьбы в буквальном смысле заживет, — вставил утешительное словечко врач.

— Действительно, вывих — это не самое страшное, что может произойти, — согласился Алан, присев в изножье кровати. — Расскажи лучше по порядку, из-за чего ты упала. Я полагаю, ты, как обычно, куда-то торопилась и не смотрела под ноги.

— Спасибо за сочувствие, сынок! — Джоан расхохоталась. — Дожили! Я упала и меня же ругают! Дело не во мне, а в этом чертовом щенке, которого Джейми так любит. Я всегда говорила: когда-нибудь кто-нибудь об него споткнется. Я чудом не сломала себе шею, чудом!

Губы Алана растянулись в улыбке.

— Должен сказать, что мне, учитывая соотношение веса, стало вдруг жалко щенка!

— Щенок в порядке, — доложила Джоан. — А у тебя есть проблемы посерьезнее. Ведь ты наверняка забыл о том, что на завтра к нам приглашен французский торговый консул с супругой…

— Ах, черт, и вправду забыл!

— …и раз я не в состоянии играть роль хозяйки, то это придется сделать Карине!

Карина встрепенулась.

— Что вы! Я думаю, Элен будет смотреться намного лучше!

— Ну что ты, милая, — засмеялась Джоан. — Элен и Майклу сейчас совершенно не до этого. Так что, если вдруг, не дай Бог, конечно, французский консул поперхнется рыбной костью и упадет лицом в тарелку своей супруге, Элен с Майклом этого не заметят. Они будут продолжать влюбленно смотреть друг на друга и тихонько ворковать. А ты девушка ответственная.

— Мама права. Элен сейчас думает о другом, и ее можно понять.

— Ну конечно! — возликовала Джоан. — А теперь, Алан, не мог бы ты оставить нас одних, тем более что Найлз хотел поговорить с тобой, как только ты освободишься.

Прежде чем уйти, Алан положил ладонь на плечо Карине. И, как это всегда бывало, его легкое, мимолетное прикосновение вызвало в ней ураган чувств.

— Если я тебя не увижу утром, давай сразу договоримся встретиться в гостиной завтра в три.

— Хорошо, — легко согласилась она, радуясь перспективе провести вторую половину завтрашнего дня в его компании. Не беда, что при этом будет присутствовать какой-то консул.

— И еще один момент. Должен предупредить тебя, что его супруга любит наряжаться так, словно обедает с коронованными особами, — килограмм десять драгоценностей и платья до пола. Поэтому постарайся одеться более торжественно, чем обычно.

— Более торжественно, чем обычно? — удивленно переспросила Карина. — И это при том, что здесь, в замке, мы с Джоан ужинаем в вечерних платьях?

— Да, еще более торжественно. Я не сомневаюсь в твоем вкусе и говорю это только для того, чтобы ты не чувствовала себя потом неловко.

— Спасибо, обещаю оправдать твои ожидания, — сказала Карина, теряясь в глубине его серых глаз.

— Если не найдешь ничего подходящего, то я уверен, что Элен…

— Не беспокойся, все будет в порядке. Я уже придумала, что надеть. Супруга консула сдохнет от зависти!

Алан рассмеялся.

— Тогда до завтра.

Джоан подождала, пока он выйдет, потом лукаво усмехнулась.

— Карина, ты совершенно не умеешь скрывать чувств. У тебя все написано на лице. И сейчас я ясно вижу, что в твоей душе царит хаос и ты не знаешь, что делать дальше. Скажи, Алан тому виной?

— Да, — просто ответила она. — Беда в том, что он совсем не такой, как большинство мужчин, которых я знаю.

— Иными словами, ты его не понимаешь?

— Я уже не понимаю себя, Джоан.

— Не потому ли, что слишком привязалась к человеку, который не подпускает тебя на пушечный выстрел из-за того, что сам тоже запутался в своих переживаниях?

— Как раз на пушечный выстрел подпускает… но не ближе. Глупо, не правда ли? — Карина попробовала весело улыбнуться, но улыбка получилась довольно горькой.

— Вы запутались в себе, в своей жизни и в сексе.

Ошарашенная Карина воскликнула:

— Уж чего-чего, а секса у нас с Аланом не было!

— Но ты мечтаешь об этом — разве я нептрава? На самом деле, ты думаешь именно о сексе с ним, когда смотришь на него. Про него можно сказать то же самое.

— Неужели это так бросается в глаза? — пробормотала Карина, вконец смутившись.

Джоан засмеялась по-матерински ласково.

— Тут нечего стесняться. На этом этапе отношений думать о сексе и только о нем вполне естественно. Секс — это когда до настоящей любви дело еще не дошло, и не факт, что когда-либо дойдет. Любовь — это тяжелый труд, секс — это удовольствие. Мне, во всяком случае, он запомнился как нечто замечательно приятное. Я не смущаю тебя подобными разговорами?