Цветы любви - Элис Шарп

— Шшш… — сказала она, прижав палец к его губам.

Близость ее тела совершенно лишила его возможности думать. Он положил руки ей на плечи, Лора закрыла глаза. Он может сделать с ней, что хочет, и пусть это случится.

Ее согласие вызвало в нем дьявольскую волну желания, и он впился ей в губы. Она поцеловала его в ответ, рот у нее был горячим и требовательным. Джон проник под одежду и ласкал разгоряченную кожу. Лора не носила лифчика, и, к их взаимному удовлетворению, его ладони начали нежно гладить ее маленькие груди. Соски у нее сразу же затвердели, как будто умоляя попробовать их, если он когда-нибудь оторвется от ее губ.

Ее руки наконец проникли под его одежду, и Джон почувствовал, как они скользят по его спине, плечам, груди; страстное желание быть еще ближе затмило все разумные мысли. Они в спешке начали срывать друг с друга одежду.

У Джона было ощущение, что сквозь его тело пропускают электрические разряды. Чувствовал ли какой-нибудь другой мужчина прелесть ее изгибов под руками и страстность ее поцелуев?

Кельвин.

Он трогал ее так, как это делал сейчас Джон, а потом покинул ее? Разве нормальный мужчина в состоянии оставить эту женщину после такого?

Ты будешь должен сделать это. Ты оставишь ее, тебе придется это сделать.

А ведь она предупреждала…

Джон осторожно отстранил Лору, и она взглянула на него из-под полуопущенных век.

— Джон…

Что он мог сказать?

— Я не могу, — наконец прошептал он.

Она моргнула, как будто неожиданно включился яркий свет.

— И-извини… — пробормотал он, — я… увлекся. Я… не контролировал себя, и мне очень, очень жаль.

Лора уставилась на него, начиная понимать. Вскочив, она подняла одежду, дрожащими руками прижала ее к груди и попятилась.

Джон почувствовал себя последним подлецом и идиотом. Они оба — взрослые, свободные люди, так почему его трясет оттого, что он не предотвратил эту сцену?

— Пожалуйста, прости меня.

— Не надо. — Девушка гордо выпятила подбородок. — Конечно, мне было бы легче винить тебя, я начала первая. У тебя есть девушка, и мне не стоило забывать об этом.

— Тебе?

— Ну хорошо, и тебе тоже. — Посмотрев на прижатую к груди одежду, она попросила: — Отвернись.

Джон отвернулся, и Лора оделась. Она подала ему его футболку, сказав низким ровным голосом:

— Мир несправедлив. У меня аллергия на вишню.

Ему даже не надо было притворяться удивленным.

— Что?

— Вишня. Каждый раз, когда я ем ее, у меня начинается зуд. Мама запрещала мне есть вишню, а, как ты сам понимаешь, запретный плод сладок. Каждый День независимости я вся покрывалась прыщами — не могла удержаться. Я всегда ела вишню и всегда пыталась не делать этого.

— Ты сравниваешь меня с вишней?

— Да.

— Я гораздо хуже.

— Джон, вишня — прелестна, вкусна и… вредна для меня.

Он кивнул.

Она протянула руку:

— Друзья?

Джон взял руку. Вряд ли ему удастся находиться с ней только в дружеских отношениях. Он зависел от нее. Их поцелуи заставляли его сердце биться как сумасшедшее, одна мысль о том, чтобы сделать ей больно, была невыносима. Слава богу, завтра приезжает Трина и он проживет пару недель дома.

Лора считает, что их безумно влечет друг к другу лишь потому, что им нельзя быть вместе.

Другими словами, она только поэтому его и хотела. Она просто использовала его, следовательно, он в безопасности. Значит, когда он скажет ей, что уезжает — если он когда-нибудь соберется, — она исчезнет из его жизни, как дым исчезает под ветром.

— Друзья, — прошептал Джон.

Легонько кивнув ему, она повернулась и ушла.